Но тот, кто сможет, получает для магических манипуляций гораздо больше стихии, чем любой другой оппонент.

И, если уж прибегать к таким детским сравнениям, то Бездна, наверное, зачерпывает Тьму бочками. Огромными, в два обхвата…

Эта картинка раньше вызывала у меня улыбку, но эти мысли я всегда прятал от Бездны. Боялся, что она узнает, что я насмехаюсь над ней.

Беда в том, что я и приблизительно не знал, какой силы призыв Тьмы у Бездны. Это могли быть и пригоршни размером с бочку, а могло быть и целое море. Ни один Тёмный Жрец не знал истинной силы Бездны… и даже не смел узнать.

Кроме меня…

* * *

Первые секунды оторопи прошли, и я аккуратно вынул из пасти гарпии Кольцо. Едва мои пальцы коснулись Червонного Кольца, как на мгновение я почуял дикий холод, свойственный Тьме, а потом пошла реакция бросской крови, и стало горячо.

Несколько мгновений я смотрел в сиреневые глаза. Всеволод, тут надо сказать что-то особое. Ну же, свет смердящий, я смогу!

— Спа… спасибо, — просипел я, буквально проталкивая через горло чуждое Тёмному Жрецу слово.

Гарпия молча погрузилась в сгустившуюся тень и исчезла.

Я разглядывал перстень в лучах солнечного света, едва проникавшего сквозь щели сверху. И снова по моей коже побежали мурашки, когда стало видно, что кольцо отличается от того, к которому я привык.

Да, матовые бока перстня отливали знакомой чернотой, будто отказываясь не то, чтобы отражать свет, но даже принимать его на своей поверхности. Но на верхушке перстня была выгравирована совсем другая печать…

О, это сладкое чувство, когда боишься, что самое смелое твоё сомнение окажется правдой. С одной стороны, страшно, потому что эта правда может всё изменить, а с другой стороны сердце заходилось от чувства триумфа — я ведь знал это и предвидел! Я, Десятый, был прав!

* * *

Все последователи Тьмы имели ограничения в том, что они изучают. Бездна старательно следила, чтобы её адепты не засоряли мозги чем-то лишним. Последователи должны были знать наизусть только тёмные трактаты, и это не оспаривалось.

Но я всегда старался познать все доступные мне грани магии, поэтому с жадностью изучал целые горы фолиантов, старательно скрывая это. Если меня ловили на этом, приходилось оправдываться, что это для того, чтобы лучше знать врага.

Естественно, приходилось быть более успешным, чем другие, в уничтожении Адептов Света. Когда я стал Тёмным Жрецом, меня всё так же особенно интересовали книги из библиотек врагов. Да и что уж тут скрывать, я действительно использовал многие свои знания для борьбы с Орденом Света, в сравнении с остальными я был настоящим фанатиком.