Поручик брезгливо сморщился. Ещё раз оглядел с ног и до головы парнишку, и махнул рукой в сторону двери.

— Гони его в зашей! Какой с него спрос, весь измордованный в мясо. Всё равно ни чёрта он не знает. Это шакалье поди из него весь дух выбили. Видишь, вся рожа отбита. Эй, собачий корм, слышишь меня? Кто такой? Что знаешь про воровскую сходку?

Парнишка даже бровью не повёл в ответ. Не понятно, слышит или нет. Глаза от от синяков опухли, в щелки превратились. Уши, словно лопухи.

— Я же говорю, что мне из «деловых» кто-то нужен. Гони этот сброд.

Конвойный кивнул. Мол, всё понял. Взял избитого парнишку за шкирку и вытолкнул его из комнаты.

— Давай, давай, вахмистр! Следующего веди! Его Высокопревосходительство уже два раза по телефону справлялся. Времени совсем нет. Результат, кровь из носа нужен.

* * *

В это же самое время на окраине столицы произошла встреча, о которой мало кто слышал. Хотя встречались здесь далеко не простые люди, а те, чьи имена некогда были на слуху у очень многих. Сейчас же эти двое людей — статный мужчина с ухоженным породистым лицом и юнец с угрюмым взглядом — прятались от нескромных взглядов в скромной одноэтажной усадьбе, огороженной высокой каменной стеной. Вдобавок у сторожки с наглухо закрытыми воротами мелькали то двое, то трое крепких парней с узнаваемыми гербами князей Сабуровых на лацканах пиджаков.

— … Отец, когда прекратится моя ссылка? — Алексей волком смотрел на отца, князя Сабурова. — Ты же обещал, что скоро я вернусь обратно. Ты же клялся маме, что не пройдёт двух месяцев и я снова буду дома.

Сабуров-старший спокойно выдержал обвиняющий взгляд сына. Стоял перед ним, сложив руки на груди. Чуть наклонил голову в сторону. На лице ни намёка на эмоции. Камень, гранит.

Княжич же, напротив, буквально фонил отчаянием. Лицо кривилось: уголки рта опущены, губы изогнулись вниз, под глазами чёрные мешки.

— Я больше не могу так, отец, — заламывал руки парень, едва не плача. — Эти же хуже каторги… Я, Сабуров, родственник самого императора, должен каждый день ходить в присутственное место и перекладывать с места на место пустые бумажки! Меня уже тошнит от рож этих людишек! Я боюсь, что не сдержусь и сожгу всю эту шваль! Вчера, отец, вчера это почти случилось…

У юнца «загорелись» глаза. По рукам прошлась судорога. Явный признак наступающего магического приступа.

— Я уже представил, как по моим жилам течёт огонь и выплескивается наружу, — с горячностью зашептал Алексей, вытягивая перед собой руки. Казалось, вот-вот и жаркое пламя зальёт всё вокруг. — Всё вокруг горит, пылает… Трещат эти чертовы столы с кучей гербовой бумаги, заявлениями и справками… Визжат, как свиньи, эти людишки… Расползается кожа, плавятся волосы, жареное мясо слезает с костей.