Раздался шорох, и в темноте проявился силуэт.

— Скажи, где держат пленников, и уходи, — крикнул Рафи, прижимаясь к стене. — Слышишь? Я не буду тебе мешать. Клянусь честью.

А в ответ вдруг раздался каркающий хриплый хохот, под который силуэт превратился сначала в темную фигуру, а затем и в высокого худого парня.

— Чести? Ты же безродный! Откуда у тебя честь? Ты шавка подзаборная!

Рафи тряхнул головой, словно отгоняя от себя морок. Он точно уже где-то слышал этот самоуверенный наглый голос.

— Ты насекомое! Мерзкий, надоедливый таракан, который пролезет в каждую щель, — фигура шагнула на свет и оказалась тем, кого Рафи меньше всего ожидал здесь увидеть. — Что узнал, наконец. Долго соображаешь.

Револьвер сам собой прыгнул в руки Рафи, стволом уставившись в сторону старого врага — княжича Алексея Сабурова. Вот почему ему показался знакомым этот голос.

Сабуров-младший хоть и улыбался, но выглядел не очень. Потрепанный, на щеке свежий ожог и, прихрамывает при этом. Видно было, что ему хорошо досталось.

— А пистолетик-то брось, а не то я твоей сыкухе мозги поджарю, — Сабуров дернул за веревку, вытаскивая из темноты какого-то оборванца. Невысокий, чумазый в драном пальто и несуразной шапке тот старательно прятал взгляд. — Тоже не узнал? Ха-ха-ха! А она за тобой даже сюда поперлась, не побоялась, что убьют.

Княжич больно схватил оборванца за шиворот и тряхнул, как следует. У того слетел с головы шапка, и показались длинные черные волосы. Оборванец оказался не мальчишкой, а девкой.

— Лиза! — ахнул Рафи, сразу же узнав дочь Мирского. — Я же сказал сидеть дома с матерью и моей сестренкой. Эх…

Явно наслаждаясь всем этим, Сабуров издевательски заржал.

— Вместе сдохните, голубки. Ха-ха-ха.

Ткнул кулаком ей в спину, и Лиза рухнула на колени перед ним.

— А ты, безродыш, давай-ка шагай к той стене, чтобы я тебя лучше видел, — Сабуров кивнул к монолиту с массивной железной дверью и какими-то ящиками. — Шагай, я сказал. Или этой сучке порезать хорошенькую мордашку.

В полумраке сверкнуло лезвие ножа, застывшее у шеи девушки. Достаточно было лишь дернуть рукой, и Лиза захлебнется кровью.

— К ящиками, я сказал, иди. Туда, туда.

Рафи встал у стены, косясь на груду ящиков со странными символами на досках.

— Ну вот и все, — княжич облизнул искусанные в кровь губы. Глаза горели явным безумием. — А ты вали к нему, — с силой толкнул Лизу, бросая ее на каменный пол. — Вместе сдохните — ты, он, ваш папашка за этой дверью и ваш чертов император.

Сам же начал медленно пятиться.

— Надо только отца предупредить, пока здесь все на воздух не взлетело, — громко проговорил он, похоже, совсем не беспокоясь, что его услышат. — А вы стойте и не дышите, а то в миг отправитесь на небо. И про магию даже не вспоминайте, взрывчатка этого очень не любит.