Вздохнув с облегчением, Рафи схватил девушку за руку. Наконец-то, все закончилось, и теперь он может вернуться к своим делам, которых у него вагон и маленькая тележка.

— Стой… сука! — за его спиной вдруг раздался дрожащий от ненависти голос. — Я сказал, стой!

Резко развернувшись, Рафи увидел шатающуюся от слабости фигуру. Его противник все же смог поднялся и сейчас едва стоял на ногах. Взглядом буравил не хуже сверла.

— Я… заявляю… — Воротынский тяжело дышал, слова едва выталкивал из горла. Видно, что ему хорошо досталось. — Я заявляю… протест, — повернулся к арбитру, который тут же сделал стойку, как хорошо выдрессированный охотничий пес. Понял, что сейчас случится что-то очень серьезное. Ведь, редко, очень редко (почти никогда) оспариваются результаты дуэлей. — Это не поединок… Здесь нет ни чести…

Арбитр, чуть подумав, кивнул. Поединок, и правда, со всех сторон выглядел не очень.

— Хм… Признаться, господин Мирский, ваше поведение по время дуэли было далеко не образцовым. По-хорошему, изображенное вами только что мало похоже на поединок чести. Все эти кривляния, ужимки очень спорны с точки зрения дуэльного кодекса. И будь вы офицером, то ни у кого не было бы сомнений в этом. Но здесь и сейчас… Думаю, будет справедливо, если вы сами примите решение о новом месте и времени дуэли.

Рафи в ответ хотел было фыркнуть, но сдержался. Все оказалось совсем не так однозначно, как он думал. Его ухищрения или боевая хитрость, по-простому, как выяснилось, очень дурно попахивали. И это было плохо.

— Хорошо, — после некоторого раздумья решился он. — Через неделю мы встретимся снова, но через неделю.

Воротынский при этом с такой ненавистью посмотрел на него, что Рафи внутренне поежился. И без слов стало ясно, что перед ним был настоящий враг, который не перед чем не остановимся, чтобы свести счеты.

* * *

И лишь оказавшись вне стен гимназии, Рафи дал волю душившим его эмоциям. С чувством хлопнул дверью, едва не выворачивая при этом петли. Шедший ему на встречу худенький гимназист с большими очками испуганно пискнул и тут же юркнул в сторону.

— Дворянин сраный! — с чувством выругался он. — Поединок чести видите ли! Как до этого малышню гнобил, так о чести не вспоминал… Урод!

Проблема, которую он только что решил, вновь встала перед ним в полный рост. К сожалению, больше схитрить не получится. Воротынский явно будет на стороже.

— Дерьмо! Не живется ему спокойно…

Что ему теперь делать, парень так и не придумал. Его отвлек внезапно раздавшийся свист. Дернулся в ту сторону и увидел старого знакомого — извозчика Прошку с Мамаевой слободки.