В руках держал серый картонный футляр, из которого выглядывали макушки огромных черных роз. Повод для встречи с княжной Голицыной не самый радостный — смерть ее супруга, поэтому и пришлось «разориться» на такой презент.

— Надеюсь, княжна будет поадекватнее своего мужа, — задумчиво пробормотал парень, вспоминая погибшего князя Голицына. Как раз сегодня минуло три дня, как Станислав Голицын сгорел в своем новомодном автомобиле. — Думаю, с ней, как с опекуншей Елизаветы, не будет никаких проблем.

Кивнув этим мыслям, Рафи прибавил шаг. Очень хотелось наконец-то «закрыть этот вопрос» окончательно.Его сестре Лане жизненно важно было находится рядом с Елизаветой Голицыной, и, кажется, теперь препятствий для этого больше не будет.

Оказавшись у знакомой двери с золоченным гербом старого имперского рода на фасаде, он остановился и в очередной раз смахнул несуществующую пылинку с рукава пиджака. На княжну нужно было произвести впечатление благоразумного молодого человека, с которым можно общаться.

— Эх, нужно было сначала все разузнать о ней, — едва коснувшись бронзового молоточка на двери, с досадой пробурчал он. — Я ведь о ней вообще ничего не знаю…

Удивительно, но при его частых визитах в этот дом (не раз и не два здесь встречался со старым князем, потом с его сыном) он ни разу не встречался с княгиней Голицыной. Признаться, сейчас это немного настораживало. Уж не специально ли ее скрывали? А зачем?

Однако вскоре все стало ясно.

— Кажется, кто-то идет…

Из-за двери, в самом деле, послышался шорох — тихий, едва уловимый. В прошлые его визиты все было наоборот: швейцаром выступал один из личных охранников князя, мордоворот под центнер веса, с такими шагами, что их за версту было слышно.

— Сударь? — скрипнула дверь, а на ее пороге оказалась невысокая женская фигурка, с ног и до головы одетая в темное: строгое черное атласное платье в пол, черные перчатки, такого же цвета кружевная мантилья, полностью скрывающая лицо. Единственной деталью, несколько выбивающейся из траурного образа, был перстень с невероятно крупным алмазом на одном из женских пальцев.

— Барон Мирский Рафаэль Станиславович, — парень коротко поклонился, подозревая, что перед ним сама княжна. Ведь служанка или даже домоправительница такое украшение не оденет. — Прибыл с визитом к ее сиятельству княгине Голицыной, чтобы засвидетельствовать свое почтение и высказать слова соболезнования. Это такая утрата…

Женская фигура дрогнула. Вдобавок, как он смог заметить через полупрозрачную мантилью, искривилось ее лицо. Кажется, покойного здесь не очень любили, что, собственно, и не удивительно.