Женщина еще не закончила, а у него уже в голове сложился весь пазл. Вот, значит, чего она внезапно воспылала к нему такой любовью и страстью. Прост он оказался в нужное время и в нужном месте. Окажись на его месте кто-то иной, более подходящий, он бы сейчас оказался в этой ванной. Сомнений в этом особых не было.

— Да, да, мой мальчик. Мне нужно было твое семя, но прошу, не осуждай меня, — княжна вновь прильнула к нему, жадно поцеловав в губы. — Мне пришлось… Я ведь лишь слабая, беззащитная женщина… Понимаешь меня, мой мальчик… Мне пришлось это сделать, — шептала она ему в самое уху, то и дело прерываясь на поцелуи. — Я чувствую, что получилось. Маги это особенно чувствуют, мой мальчик… Ты ведь не обиделся на меня? Посмотри на меня, прошу…

Обиделся ли на нее Рафи? Конечно, что-то эдакое шевельнулись глубоко внутри него, недовольно поерзало и тут же снова спряталось. Слишком сложно было ожидаться, когда тебе едва шестнадцать лет, а в твоих руках извивается гибкое женское тело. Все твое естество восстает, чувства вопят, сводя с ума от желания. Где тут искать обиду?

— Придется тебя наказать, — сгорая от нетерпения, прорычал Рафи, прижимая княжну к себе. — Сильно нака…

Угомонились они лишь тогда, когда вода в ванной начала остывать. Разгоряченные тела еще казались одним целым переплетением рук и ног.

— … Теперь мы редко сможем видеться, — она и не думала выпускать из объятий. Правда, и он не спешил опускать руки. — Когда я объявлю о своем положении, ко мне не должно быть никаких вопросов… Рафи, ты ведь будешь по мне скучать?

— Конечно…

* * *

По проспекту Святого Михаила до гимназии было быстрее всего, но Рафи все равно свернул в переулок. Так путь получался подлиннее, а это именно, что ему было сейчас нужно. В голове царил настоящий кавардак, с которым требовалось разобраться. Да и в дороге, как заметил парень, ему легче думалось.

— … Настоящая лиса… Все продумала и с таким блеском исполнила… А я тоже хорош, нечего сказать. Ножкой передо мной махнула, глазками стрельнула, и я уже на лопатках…

Несмотря на все эти самобичевания, Рафи совсем не обижался. Корил себя, больше в шутку, в напоминание на будущее. Ведь, сколько еще таких особ может встретить на его пути. Княжна же, своим поступком, очень вовремя сделала ему хорошую прививку против женских чар других представительниц Евиного племени.

— Чертовка… И ведь «нет» сказала так, словно это было «да», — улыбнулся, но тут же стер с лица эту улыбку. Слишком уж странно выглядел гимназист с таким восторженно-глуповатым выражением на лице. — В самом деле хороша…