— А что, может быть и не в вашем?
— Может. Всякое может быть, — шепчет Шерри, глядя на заходящее солнце.
Смачно затягиваюсь сижкой и отправляю своим шлюханам мрачный посыл: «Сдохнете — домой можете не приходить. Сама закопаю».
Поздний вечер. Кручусь с боку на бок, как ёж при виде ужа, и не могу сомкнуть глаз, всё думаю о сказанном блонди, о том, что узнала о Кайдене, о трагической смерти его семьи, и о Джентаро, немножко о маме с шуггой — и заключаю: хорошо, что он сбежал из этого мира, страшно представить, сколько за свою боевую карьеру ему удалось пережить говнеца, если тут желторотых юнцов, как пушечное мясо, к разбойникам отправляют. И просто прекрасно, что нет никаких войн, а то я и медяка не дам за жизнь здешних боевых магов, их бы первыми на фарш пустили и даже и не поморщились.
Бездумно залезаю в нашу с бойсами переписку, сердце неприятно сжимается. Вот не зря говорят: секс между партнёрами выстраивает какую-то хрень в мозгах, что ты потом чувствуешь к этим партнёрам долбаное собственничество и начинаешь за эти шкуры переживать. Свайпаю в галерею апера в навязчивой идее хорошенько рассмотреть рожи Фиата с Колокольчиком, уж не знаю, зачем. Чтобы в очередной раз, наверное, сопли на кулак намотать, мне же ведь, блядь, недостаточно уже намотанного, надо ещё, да, сучье сердце? Вот какого хуя оно впустило в себя этих ушлёпков, а? Видно, твари приключений на свою жилу не хватало, вот точно.
Неожиданно апер светится, слегка меня напугав, перед лицом высвечивается голограф с жизнерадостной рожей Стенрайда.
Эрик: «Как дела, Анна? Ты уже у Лефевро? Если да, давай завтра сходим прогуляемся, м?»
Вздыхаю и отписываюсь, честно говоря, сообщению Стенрайда я даже рада.
Анна — Эрику: «Привет. Да, у Шерелайн. Хорошо, я не против. В какое время?»
Эрик: «(радостный смайлик) Часа в четыре нормально? Мы зайдём за тобой».
Напрягаюсь.
Анна — Эрику: «Кто это «мы»?»
Эрик: «Я и Дрейк».
Анна — Эрику: «Вау. Вы даёте, парни. Всегда и везде вместе, да? Ну, о’кей. Хорошо».
Прям как Биба и Боба, почти что.
Эрик: «Класс. Договорились. До встречи, прелестница Анна, укравшая моё сердце».
Боже мой. Что опять началось? И вот вроде я должна испытывать какое-то довольство собой и радость, что за мной увиваются такие сексуальные парни, а не испытываю, блядь. Наоборот, вызывает стойкий дискомфорт и досаду. Что называется: «поди, разбери, что этим женщинам вообще надо, да».
Выключаю апер к чертям и кладу под подушку. Выпрыгиваю из постели, набрасываю на плечи халат, проверяя в кармане сигареты, и бреду на балкон, где на столике стоит чистенькая хрустальная тарелочка, услужливо притараненная Лизз в качестве пепельницы. Может, и стоило согласиться на предложение дедди, цапнуть вещички и бежать, сверкая пятками, обратно на Землю? Ну их на фиг, такие переживания, честное слово. Вон, чуть мозгами не двинулась, если бы не Шерри. А тихий язвительно-лукавый внутренний голосок почему-то интонациями Лефевро подзуживает: «Тебе же всё нравится, Анна-а-а».