Джентаро предъявлять род Лефевро-Лемаршан-Барро ничего не собирался, по словам папы, сводный и так натерпелся сполна, а его сыновья живы. Единственное что, Джентаро так и остался в неведении насчёт моего изменившегося жизненного статуса. На этом настаивал папа-лорд, собственно, я не имела ничего против: меньше знает, крепче спит.
Солнце клонится к закату. Значит, скотов Бенгарров уже взяли, и они весело чалят в застенки.
Сую сигарету в зубы, щёлкаю зажигалкой и снимаю палец с рычажка — сигарета отправляется обратно в пачку.
Глава 48
Втроём, как нашкодившие котята, сидим пред грозными очами директора, за спиной папа-Лефевро и его дружок-насмешник Фейнс — такое себе нехорошее молчание уже прилично затянулось. Двумя часами ранее мы под конвоем лорда переместились в Терру, где папа нам даже сумки не дал затащить в общежитие, сразу погнал на ковёр к Честеру. Шерри с Джентом тоже с нами рвались, и если сводного папа-конвоир пропустил по понятным причинам: ему перед Честером ответ тоже придётся держать, то Шерелайн приказал сидеть в общажной комнате и носа, пока не разрешит, за её пределы не показывать.
Первым с Брайтом в ректорский кабинет отправляется Джент, а мы втроём остаёмся в приёмной под церберским приглядом. Не знаю, что там целый час делают с Джентом, но выползает он из Честеровского кабинета чуть ли не на карачках и имеет подозрительно синюшный вид. Мы хотим его расспросить, да только нам и рта не позволяют раскрыть, сразу же приглашают в «допросную».
Ну, вот мы и сидим.
Страшно? Ну-у-у, немного страшно, всё-таки закон как бы нарушили, а то, что парни спасали собственные жизни, так и в моём мире, по крайней мере в моей стране, за то же превышение самообороны сажают в тюрьму; по аналогии наш случай в некотором смысле — то же самое превышение: не сдох, закон преступил, ну, сам виноват. И самое неприятное — на меня с нашего появления в директорском логове Боунзер посмотрел всего раз, и настолько он тогда в лице изменился, глаза — плошки, челюсть отвисла, всего на мгновенье, но я спалила и откровенно не понимала столь странную реакцию, может, дело в том, что я дочь его друга, вот только лорд и так знал, кто стал той самой жертвой, папа-Лефевро доложил же, не поняла я, короче, его.
— Так, ребятки, — наконец начинает говорить лорд Честер обманчиво мягким голосом, от которого холодок по спине, — картина произошедшего, когда было использовано заклинание из раздела особо запрещённых, мне в общем-то ясна. Лорд Лефевро предъявил материалы с записывающего артефакта, ещё показания Джентаро Эварта да признания в злоумышленных деяниях против Кайдена Барро от главы рода побочной ветви —Бенгарров. А вам плюс, что не стали умалчивать столь вопиющий случай. И вместе с тем я обязан допросить каждого из вас на амулете истины и под чарами правды. Что скажете?