Глава 16
Вместе с группой в поте лица собираем в академическом леске священные ингредиенты. Ножичком срезаю у самых корней толстенький гриб и кладу в корзинку, ощущая себя при этом заядлым грибником и одновременно Машенькой, хотя ни тем, ни той не являюсь, у меня, так сказать, первый опыт. Никогда доселе ничем подобным не занималась. По соседству сидит один из моих одногруппников –– Трэворс, –– делая вид, что собирает в котомку дикую чернику, а на самом деле распихивает её за щёки, чем напоминает упитанного бобра. Остальные бразорс-группники рассредоточились пчёлками по всему лесу.
— Трэворс, — ворчу, срезая ещё один гриб, надеюсь, не мухомор, хотя не суп же из них нам варить, и ядовитые прекрасно сойдут для многих зелий. — Тебе котомка для чего? Для антуража?
Парень вздрагивает, словно его поймали на горячем, и мило краснеет.
— Почему?
— Потому что ягоды кладёшь вместо котомки себе в рот! Наверное, я пропустила мимо ушей или не так поняла профессора и совсем не правильно складирую ингредиенты? Вместо корзинки их надо было в рот? Кстати, ты уверен, что дикая черника вообще безопасна?
Одногруппник бледнеет, покрывается красными пятнами и сплёвывает ягоду себе под ноги, хватается за живот и мчит за ближайший кустик под мой дикий смех.
— Трэворс! Да безопасна она! — ору ему вслед. Парень грязно ругается, медведем ломает кусты и, сжав в кулаки руки, зло прёт на меня.
— Эварт! Вот я тебе сейчас задам! Шутница, чтоб тебя.
— Мне не надо. Себе задай, — фыркаю. — Ты бы хоть потрудился справочник академических растений почитать на досуге.
— Коза ты, Эварт, подвида ядовитых рептилий, не зря о тебе парни так говорят, — бурчит маг.
— А кто говорит?
Трэворс награждает меня взглядом «иди ты в задницу», подхватывает свой опустевший реквизит, не глядя кидает в него ягоды и с гордым видом чешет в другую сторону. С улыбкой пожимаю плечами, подкидываю в руке ножик и продолжаю своё действо, как говорится, солнце ещё высоко.
Спустя некоторое время понимаю, что я в самом деле та ещё каноничная Маша: кустик за кустиком, грибок за грибком, и отдалилась настолько, что спохватилась, только когда над макушкой подозрительно потемнело, а вокруг сгустилась настолько гнетущая тишина, что сердечко опускалось в пятки.
Закинув моховик к своим собратьям, верчу головой, прислушиваясь к окружающим –– напрочь отсутствующим! –– звукам. Никакого щебетания птичек, ни писка бразерсов. Блядь, а как это я? Точнее, где это я? Так разве должно быть? Медленно поднимаюсь во весь рост, нащупывая свободной рукой в кармане спортивной сумки апер, гляжу на экран и стону. Маг-сети нет! Пиздец, приплыли.