— В самом прямом. Ну, пока, — машу ручкой, потешаясь с видочка Лефевро, тот таращится на меня так, будто у меня отросла вторая голова. — Кайди привет. Нам было хорошо, но секс — не повод для тесного знакомства, верно, Лефевро? Увидимся.
Вслед — потрясённое молчание. Спустившись вниз, вздрагиваю от звона разбившейся посуды. Аха. Не помню, какой там счёт, но зельевары по-прежнему лидируют!
Глава 27
Кайден
Сладко зеваю, умиротворённо ворочаясь в постели, в теле за охренеть какое долгое время приятная лёгкость, яйца не звенят, висят себе опустошенным мешочком. Красота. Ведьма Анна, безумная стервочка, я тебя почти что люблю. Сонно тру лицо и фокусирую взгляд, рассеянно оглядываюсь, натыкаясь на одетого Лефевро в кресле-мешке, друг кисло прихлёбывает вино, таращась в одну точку.
— Чёрт, уснул, — сиплю, принимая сидячее положение. — А ты чего хмурый как сыч? Где Эварт? В ванной?
— Упёрлась Эварт, — бурчит друг, опрокидывая в себя полный бокал одним глотком.
— В каком смысле «упёрлась»?
— В прямом, Кайд. Как долбанный армеец: поплескалась под душем за три секунды, оделась за две, помахала ручкой, напоследок просила передать тебе привет и свалила.
Обескураженно моргаю. Ни одна из наших девок так не поступала, наоборот, все они старались как можно дольше задержаться в наших постелях. Что с этой ведьмой не так?
— Гм. Ясно. Это ведь хорошо? Всегда терпеть не мог выпроваживать навязчивых девиц.
Лефевро монотонно кивает.
— В принципе, так и есть.
— Что ты раскис, Лефевро? — притворно весело говорю, напяливая трусы. — Мы своего добились, вытрахали сучку Эварт. Можно жить спокойно.
И сам же в свои слова не верю ни на грош. Зацепила ведьма. Намотала кишки на свои загребущие пальчики и держит, коза такая, держит крепко. В рту привкус кислючего лимона.
Про план с выдворением козы обратно в свой мир я молчу, себе врать не привык: я с третьего дня не хотел возвращения Анны на Землю, без неё здесь будет адски скучно, пусть живёт и иногда греет наши постели. Как раз денька через три можно будет к ней на этот счёт подкатить, если заслужит такой подарок. Кстати, ей бы ещё платье прикупить и каких украшений, о чём и сообщаю другу, тот морщит нос и неопределённо качает башкой.
— Посмотрим, Кайден. Чую, с Эварт всё будет не так просто.
— Только не говори мне, что ты в неё втюхался, — ржу нарочито весело, а самому, блядь, совсем не смешно. Я к этой Эварт давно испытываю странные чувства, непонятные, а потому ненавистные.
— Пошёл ты, Барро. В себе на этот счёт разберись, — рявкает Ферн, хватает кардиган и быком прёт на выход.