Очуметь. Главное, не закапать слюнями берцы. Мысленно выписываю себе оплеуху. Соберись, Анна, блядь. Это же Биба и Боба, ало!
Чутка отпускает. Первым гарцует «на плац» Лефевро, становится напротив своего тоже оголившегося оппонента, ну, там тоже есть на что посмотреть, только отчего-то не интересует. Противно дудит сигнал, и начинается такое, от чего у меня попросту отваливается челюсть. Весь бой занимает буквально две минуты. Смертоносным смерчем Лефевро наносит противнику серию крепких ударов, разбивает в хлам носяру, подбивает оба глаза и довершает хуком в печень.
«У-у-у», — стонет со мной стадион. Девочки писают кипятком, громко, с надрывом скандируют: «Лефевро, Лефевро», от чего тонко звенит в ушных перепонках.
Выход Кайди. Тьфу, то есть Барро. Тот неспешно примеряется к посеревшему, но держащему суровую мину боевику, пару быстрых взмахов ногой в горизонтальном положении –– в солнечное сплетение, под коленку и последний берцем в лицо, хруст костей, и боевик с хрипом протирает о траву разбитую моську. А это вообще вот нормально? Секунданты оглашают бой завершённым в пользу ушлёпков, благим ором зовут на «сцену» лекарей. Шерри шепчет на ухо, что несчастного сейчас подлатают, и следом второй раунд. Не повезло.
Лефевро и Барро с гордым видом чешут к зрителям, где их со всех сторон облепляют фанатки, заглядывают в их рты, в экстазе закатывают глаза и стонут последними сучками. Вот только бро-акробаты смотрят не на них, а почему-то на меня, да с таким превосходством, что немножко тошнит. Как по команде они отворачиваются, губёшки расползаются в широких нежных улыбках, от которых девочки чуть ли не прилюдно кончают. Вот сцуки.
Сжимаю кулаки.
— Когда, говоришь, там посиделки? — тяну мрачно.
Шерелайн скалится милой пираньей.
Оставаться ещё и на магический поединок не собираюсь. Гордо трясу волосами и пробираюсь на выход, неожиданно попадая в тёплые крепкие руки незнакомого здоровяка. Тоже некто из старшекурсников, по нашивкам –– из боевиков.
— Привет, зельеварочка. Надоели тебе эти петушиные бои, верно? Как насчёт прогуляться?
Насмешливо кошусь на поле битвы, где разминают кости парниши, натыкаясь на два напряжённых тёмных взгляда. Задираю нос и степенно киваю:
— Давай, коль не шутишь.
Два очка в пользу зельеваров и одно боевикам, чёрт возьми.
— Как можно. Я Дрейк. Дрейк Мэрно.
— Анна. Анна Эварт.
— Наслышан, — добродушно усмехается Дрейк. Это где он уже что услышал? — Ну, пойдём, зельеварочка.
Вот так вот, сосунки!
Глава 15
Кайден
Закинув за голову руку, флегматично смотрю в потолок, к боку прижимается деваха, пищит на ухо мышью, раздражая похлеще того, что у меня второй раз не встал, не только на нее, а вообще. Сюрприз, бля.