Мэрно сотрясается в хохоте и щёлкает меня по носу.
— Наглая зельеварка. Вечером затащу.
— Договорились, — смачно чмокаю его между глаз. Спрыгнув с мага, машу парням рукой и мчу на всех парах к жен-общаге, по пути кокетливо подмигивая своим ревнивым ушлёпкам.
У зельеваров снова перевес!
Глава 33
Кайден
— Барро, вот ты мне скажи, ты совсем охренел? — ворчит Лефевро по пути к альма-матер. — Что ты ведьме собрался плести — как кончал на её фотку, стыбренную у её сводного братца?
— И это тоже.
— Ты дебил?
— И это тоже, — повторяюсь со вздохом. Ну, а чё, с ведьмой я давно и дебил, и мудак, и поехавший на всю и без того неадекватную голову. — Хочет знать наша крошка правду, ладушки, пусть знает, если ей так легче будет.
Сеат осуждающе качает головой.
— И пойдёшь ты после такой правды в пешее эротическое приключение, ну, или, по привычному Эвартовскому, на хрен.
— Если только вместе с Анной, даже сопротивляться не стану. Мой дружок уже сутки ноет по нежной узкой девочке ведьмы.
— Размечтался. Эварт тебя к своей киске и на пять метров не подпустит.
— Посмотрим. А ты, если хочешь, можешь валить в общагу, настаивать уж точно не стану.
— И оставить тебя наедине с коротышкой? Мечтай. Она наша. Наша, понял? Я от сладкой киски отказываться не собираюсь.
— Понял-понял, — скалюсь беззлобно. Ну, вот, так-то лучше.
Выпроваживаем из домика возмущённых до глубины души этим делом девчонок, они недовольно сопят, визжат о несправедливости, однако, едва услышав от Сеата об откупных в виде снятого нами для них индивидуального зала с халявными коктейлями в Имперском фешенебельном ресторанчике Террадо, всё их недовольство моментально испаряется. Курочки, подобрев, курлычут-мурлычут о нашей с бро непомерной щедрости, вьются вокруг стайкой змеек, одна из них, кажется, Ада с артефакторного, лезет ручкой в штаны, облизываясь на раздражённого Лефевро.
— Вы такие классные, мальчики. Как насчёт разделить эту тёплую ночку на троих и сделать её ещё теплее?
Бро бурчит под нос ругательство и, вывернувшись из хватки трущейся о его брюки магички, мчит наверх, посылая мне красноречивые взгляды «разбирайся с этим дерьмом сам». Предатель.
Выдёргиваю женскую наглую клешню из штанов.
— Не сегодня, малышка. — Разворачиваю её притворно обиженным лицом к выходу и шлёпаю по заднице. — Двигай на выход, солнышко.
— Грубиян! — фальшиво хохочет магичка и под ручку с подружкой и с зажатыми в кулачках шпильками танцующей походкой сваливает к чертям.
Хмуро оглядываю курятник, их здесь ещё как минимум два десятка лениво толчется, гаркаю усиленным магией голосом: