— Девчонки, если не свалите через три минуты, Имперского вам не видать, как зачёта по азеланскому!*
(Азеланский — мёртвый язык, обязательный к изучению целителям, нечто вроде нашего латинского. Прим. автора.)
Оглушающий визг, топот-цокот ног, порыв ветра и хлопок двери. Наконец-то. Блаженная тишина. Я по ней уже соскучился. Всё же девки — это просто биологического оружие какое-то против бедных-несчастных мужиков и всего мира, но они красивые и вкусно пахнущие, особенно Эварт. Зараза.
Взбираюсь по лестнице, толкаю приоткрытую дверь. Лефевро по-царски развалился на постели, втыкает в аперфайн.
— Свалили?
— Угу.
Падаю к бро, подгребаю к себе подушку, на часах — начало десятого, крошка Анна прикатит через час, как раз есть время, чтобы немного отдохнуть, принять душ, тщательно намылить дружка и расчехлить… игристое вино. Крошку отпускать без лечебного траха я не планирую.
Полежав минутку, стягиваю рубашку и брюки, затем подсоединяю апер к фензеру,* на вопросительно вскинутую бровь Ферна негромко поясняю, что собираюсь врубить какую-нибудь ненапряжную комедию.
(Фензер — аналог нашего телевизора, только картинки воспроизводятся в виде голографических объёмных изображений.)
— Лучше плейлист включи. Эро-романтик какой.
Бросаю Ферну карт-пульт с бурчанием, чтобы сам включал и диджеил что хочет, беру в шкафу полотенце и чешу в ванную, только та, к моему удивлению, оказывается закрыта. Это ещё что за дела? Стучу по дереву.
— Есть кто? Эй!
Высовывает из спальни голову Сеат.
— Ты чего здесь?
— Да ванная закрыта, блин.
Тарабаню кулаком в косяк под Ферновское: «Интересно девки пляшут».
— Я спрашиваю, есть кто?
По ту сторону грохот и тонкий визг, переглядываемся с посерьёзневшим Лефевро. Магией выламываю створку, с недоумением смотрим на забившуюся в угол худенькую испуганную девчонку, на полу разбросаны предметы гигиены, и в груде тряпья идентифицирую наши порезанные в хлам рубашки. Изумлённо моргаю. Не понял юмора. Какого хрена она начудила? Это кто вообще?
— И что ты здесь натворила, малышка? — нарочито ласково спрашивает Сеат, опираясь на косяк плечом.
— Я случайно, — лепечет девчонка, на вид первокурсница. Странно, с первокурсницами мы дел не имеем принципиально, Эварт — исключение, и вот из-за этого коротконогого исключения уже как… да, до хрена сколько, и не только с первокурсницами, не имеем!
Случайно? Кошусь на изрезанные рубашки, на девчонку, что прячет нечто за спиной, полагаю, ножницы, и вот случайностью здесь не пахнет.
— Как зовут? — спрашиваю спокойно, у девчонки глаза уже на мокром месте, только истерики нам не хватало для полного, мать его, счастья.