Кайден
— И что это, блядь, было?
Ферн мрачно пинает берцем камень.
— Не знаю. Но явно что-то хреновое произошло, ты отца моего видел, на нём не было лица.
— Видел, — бормочу. — Ты же не думаешь, что при допросе выявили причастность ведьмы к нашим приключениям с последствиями?
— Совсем крыша потекла? Даже в мыслях не предполагай такого. Да и головой думай: если бы была виновата, кто бы её отпустил? Ведьма ни при чём. Здесь что-то другое.
— Есть предположения?
— Нет. Давай к отцу, попробуем его на подробности раскрутить. А вон, кстати, и он. — Сеат указывает на лорда Лефевро, чья деревянная походка весьма настораживает. — Эм. Что это с ним вообще?
— Давай быстрее к нему, пока не ушёл, задерживаться он явно не собирается.
Пулями мчимся к отцу Ферна, он дёргает папу за руку, тот оборачивается, смотрит остекленевшим взглядом, Сеат его тормошит, а тот моргает как кукла. Размахиваюсь и прописываю экс-родителю смачную оплеуху, Сеат косится осуждающе, зато взгляд отца проясняется.
— Вы. Мальчишки. Я же вас просил. Я же вас наставлял. А вы… — машет рукой, типа мы с Ферном оторви и выбрось, — доведёте меня до сердечного приступа. А уж что на вашу выходку скажет Мален…
Лорд Лефевро сереет, сжимает в кулаке артефакт и исчезает в перемещалке. Обескураженно переглядывается с Сеатом.
— Ты что-нибудь понял?
Мотаю головой.
— Так, ясно. Ведьму трогать сейчас опасно. Давай «домой», а завтра будем выяснять, что, блядь, происходит.
— Давай. Вечером напиши сестрёнке, может быть, Шерри что подскажет.
Сеат уныло кивает. Мы оба себя чувствуем нассавшими мимо горшка идиотами. Неприятно.
Глава 50
Анна
Как только мои ноги переступают порог комнаты, на меня налетает взволнованная Шерелайн.
— Анна, ну, что там, что сказал директор? — трясёт за плечи. — Что-то ты очень бледная, всё так плохо?
— Просто пиздец, — выдавливаю, отталкиваю от себя блонди и устало валюсь лицом на постель. Вспоминаю, что беременна, а беременным лежать на животе вроде нельзя, и мигом переворачиваюсь на спину. Хотя я же пока не решила, оставлять эту во всех смыслах тягость или нет: голос рассудка талдычит, что оно нам на хрен не сдалось, а вот сердце… сердце обливается кровью, стоит только помыслить, что придётся пройти через аборт.
Никогда не думала, что докачусь до такой хуёвой ситуёвины.
— Анна, — с видом сапёра, заходящего на минное поле, присаживается Шерри у моих ног, — расскажи мне, что случилось. Король узнал о… ну, о том самом? Вызывает на плац?
Лучше уж король на плац, чем всё это. Отворачиваюсь носом к стене.
— Анна… — мягко тормошит меня блонди. Как же она меня сейчас раздражает, сил нет. — Скажи. Тебе станет легче.