Парни о-очень мрачно переглядываются и молчат. Закатываю глаза. Ну, что за придурков мне бог послал, а?
— Мы не насильники, — хрипит Лефевро. Подавляю желание сделать facepalm и довольно миролюбиво шиплю:
— В последний раз спрашиваю: какого хреноса вам двоим от меня надо? Чего вы ко мне пристали вообще? С первого дня нашего знакомства гоняю эту мысль и никак понять не могу, чем я вам двоим, муд… магам, не угодила?
— Хочешь знать, чем? — цедит Барро. — Приходи сегодня к десяти в одиннадцатый домик, поговорим.
Биба и Боба мне сухо кивают и, по-армейски развернувшись, ушлёпывают с глаз долой, полагаю, в академию, домик готовить, даже не сочтя нужным мой ответ услыхать. Может, я не согласна. Растерянно хлопаю ресницами, тереблю ободок на руке.
— И что это сейчас было?
Задумчиво тянусь к пачке говняшек, прикуриваю одну и ожидаемо закашливаюсь дымом. Фу, ну и дрянь. На чистом упрямстве делаю пару тяг и выкидываю дерьмо в урну. Боже, скорее бы папа Карло нашёл выход как передать мне нормальные сиги, аминь.
Возвращаемся в академию все вместе. Сладкая парочка впереди, мы втроём на пару шагов позади, чтобы не мешать птенчикам курлыкать друг с другом.
Головой не верчу в поисках бой-бенда, и без того чую: нет их в Террадо уже как минимум полчаса, явно кошельки перед казначейством Терры расчехляют, чтобы домик оплатить, тратятся, конечно, нещадно. В принципе, это их выбор, мне-то что, хотят монетами трясти, пожалуйста.
Мерзкий голосок в голове тихо хихикает. Раскатала губу. Не удивлюсь, если у шлюханов аристократических этот домик в вечном пользовании, чтобы иметь неограниченный доступ трахать баб, и ты дура, Скалина, в этом вопросе ничем не отличаешься от других их фанаток. Вяло сопротивляюсь, огрызаясь сама с собой. Никакая я не фанатка! Вот ещё. Голос гадко хохочет. Соплю злобно: «Ой, завали».
Боевики, чёрт возьми, кажется, опережают на пол-очка.
— В чём дело, зельеварочка? — мурчит над макушкой Дрейк. — Ты как вернулась с перекура, сама не своя. Кто испортил тебе настроение?
— Никто, — бурчу, тяжко вздыхая. Кошусь на задумчивого Стенрайда. Всё же классные эти парни, реально классные, и во всяком случае выигрывают по всем фронтам у бой-бенда, вот только дурному сердцу не прикажешь.
Злюсь. Вечно это сердце отчего-то выбирает всяких мудаков. Ну, вот почему так, а? Где все женщины провинились? Мрак какой-то.
Мы подходим к вратам ада, то есть академии. Торможу магов.
— Парни, я с вами поговорить хотела, и раз уж такой удачный момент выдался, в общем, — мямлю перед тем, как выдохнуть твёрдо, морщась от ноток блядской тоски: — Буду честна. Дрейк, Эрик, вы оба рил крутые парни и очень мне нравитесь…