— Твой сводный брат нам уже всё рассказал под заклятием правды. Я как раз собирался освободить его от чар подчинения, — говорит по-прежнему безымянный хрен, подбираясь к Джентаро.
— А вы знаете, что чары подчинения незаконны? — интересуюсь невинно.
— Он знает, — отпускает смешок Брайт. — Анна, это мой хороший друг и лучший дознаватель столичного управления магполиции — Янсо Фейнс. Благодаря ему и твоему брату мы не только установили картину нападения на моих сыновей, но и нашли достаточно доказательств для обвинения Бенгарров.
— Интересненько. Мы все во внимании.
Сижу на балконе и кручу в пальцах сигаретку.
В общем, так. Что касается того самого покушения на парней, исполнителем, как бы это ни было прискорбно им, в самом деле был Джентаро. Накануне практики Джента с матерью похитили неизвестные, и, что интересно, главной в организации похищения была женщина, она даже не скрывалась — и я вот сейчас понимаю, что Джентаро и леди Эварт изначально не собирались оставлять в живых. Впрочем, это уже неважно. Забегу вперёд: маму Джента спасли, у неё физическое и нервное истощение, но главное — леди жива, сейчас находится в госпитале.
Так вот, Джента и его маму похитили. Их сутки держали в каком-то сыром подвале порознь — специально, чтобы морально добить и подбить на согласие в участии спланированного убийства Кайдена Барро, первого наследника графского рода. В плену Джентаро мучили криками его подвергающейся пыткам матери — на самом деле её никто не пытал, эти крики были записаны на аперфайн и подавались сводному за истязания его матери. К утру Джентаро был готов на всё что угодно, чтобы его мать оставили в покое и освободили.
Сводному сказали: мол, хорошо, мы женщину больше не тронем, если ты сделаешь одну маленькую вещь — прикончишь своего дружка Кайдена и, если понадобится, свидетелей. Обескураженному сводному не оставалось ничего иного, как согласиться, ведь всё то время, пока шёл тот разговор, «пытки Эварт» не прекращались.
Страшно представить, через какую психоделику прошёл Джент.
Джентаро связали клятвой, запрещающей кому-либо сообщать о казни Барро, снабдили ядовитым клинком и заточенными на те самые топи телепорталками, ну, а дальше мы знаем, что было. Джентаро говорил: он не хотел убивать Кайдена и пытался отвести руку с тем самым отравленным клинком, но не вышло. Как оказалось, на клинке были чары подчинения. После сделанного клятва со сводного пала, посчитав дело исполненным. Конечно, он сразу же хотел отправиться за матерью, но знал, что её отпустят и так, ему ведь тоже дали подобную клятву. Поэтому, недолго думая, Джентаро помчался к папе Лефевро, надеясь, что у того получится хоть что-то сделать для Кайда и Сеата, хотя бы второго спасти, но те спаслись сами. Вот как-то так.