— Извини, Кайди, поглубже не возьму. Я как бы невинная девица и к растлению на узкой кушетке не готова.
Чего?! Наши с Кайдом лупалки ошалело округляются. Это кто девственница, Эварт?! Глядя в хитрющие глаза Анны, медленно вхожу в жаркую, слишком плотную глубину на всю длину языка. Твою мать, ведьма. Ну как так-то? Сколько тебе? Двадцать три же. Какая, блядь, невинность? Но, увы и ах, Эварт на самом деле ещё запечатана, чтоб её.
Анна толкает меня ступнёй в рожу, отпихивая, лечу задницей на пол. Барро достаётся по пузу, стерва принимает сидячее положение и в одно мгновение соскакивает на пол, беззаботно семенит к шкафу.
— Короче, так. Продолжения не будет, парни. Лефевро, за разрядку, кстати, спасибо.
— Пожалуйста, — машинально бурчу.
Анна кивает, выуживая из шкафа целомудренное серебристое платье в пол.
— Барро, возместишь ущерб покупкой нового платьишка.
Скидывает на пол тряпку, переступает узкими ступнями с аккуратными ноготками, представая пред полностью и напрочь обескураженными нами бесстыдно обнажённой. Член воет голодно и костерит козу на чём свет стоит. И я с ним солидарен.
— Будет тебе платье, ведьма!
— Мордочки попроще, мальчики, — смеётся Эварт. — Ну правда. Не думали же вы, что я позволю вам лишить меня девичьей чести на убогой узкой кровати? Я девочка гордая. Где мои свечи? Вино, лепестки роз? Уже молчу о трёх свиданиях.
— Будут тебе и свечи, и вино с розами, — шипит Барро, пряча обиженно обмякшего друга в штаны. — Сегодня вечером, после бала.
И вот не нравится мне блеск в глазах коротышки. Что-то задумала.
— Хочешь сказать, если мы организуем тебе всё перечисленное, ты станешь нашей?
Анна задумчиво морщит лоб, нагло чешет ко мне и поворачивается спиной, абсолютно гладкая и чистая кожа, без единой родинки. Точно ведьма.
— Чего замер, Лефевро, застегни.
С мукой застёгиваю. Докатился. Превращаюсь в каблука ради узкой, мяукающей киски.
— Ну вообще, я не против. Вы парни видные, а я, честно говоря, от своего рудимента попросту устала.
— Мне кажется, ты не знаешь, что такое рудимент.
— Это ты не знаешь, что такое метафоричные выражения, колокольчик-Барро, — фырчит насмешливо ведьма. — В общем, устала я, понятно? Тоже же человек, хочется попробовать и эту сторону прелести жизни, тем более если ты мне перед этим ещё раз так классно отлижешь.
От порочного языка Эварт ломит поясницу, чёрт, у меня грёбаное перевозбуждение.
— Держи свой грязный язык за зубами, Эварт, — рявкает Кайден, с мучением сжимая себя, сопя, трамбует хозяйство в штаны. — Иначе мы прямо на полу испробуем позу гвардейцев.