— Извини, не хотели тебя обидеть, — слышится за спиной тихий голос Фиата, он толкает ладонью створку и подталкивает в спину. — Проходи, Анна.
— Не обидели, просто вот эту всю мерзость на хрен, и проблем не будет, о’кей? Оу, а я смотрю, вы прямо подготовились-подготовились, — со смешком осматриваюсь. От двери к траходромной кровати тянется дорожка из алых лепестков, на полу шкура медведя, осыпанная теми же лепестками, у тяжёлых гардин столик с лёгкими закусками, фруктами и вином, вокруг столика подвижные кресла, по типу кресел-мешков, на полочках магические свечи. Всё, как и заказывали, так сказать. И даже уже без фингалов, врачевательные штучки успели применить, боже-боже.
— Нравится?
— Сойдёт, — дёргаю плечом и с удовольствием заваливаюсь в кресло, отрываю от веточки виноградинку и тяну в рот под заворожёнными взглядами двух пар глаз. — Не отравлено?
Парни сопят раздражёнными ежами и рявкают:
— Нет!!!
— Ну, здорово, — закидываю ягодку в рот и щурюсь довольно. — Падайте, чего встали? Или вы сразу решили тащить меня в койку?
— Невозможная, — бурчит Кайден, приземляясь рядышком. Лефевро плещет в бокалы янтарное вино.
— Ага, я такая. Когда вы, кстати, успели это всё устроить?
— Ночь не спали, — язвительно в ответ. — Старались в поте лица.
— Что ж, ясно, — киваю, прихлёбывая напиток. М-м-м, вкусно. Вкусно и как-то неловко. И вот вроде парни действительно подготовились, а не тянет меня невинности лишаться, — мне кажется, вот вообще не должно это действо так рационально обстоять. Ай, пусть идёт по течению, чего я об этом должна париться, что-то не понравится, как обычно, свалю, делов-то.
Лефевро
Анна заметно напряжена, как и Кайден. Духовная обстановка к романтику с приятным итогом совершенно не располагает на тот самый итог, пора брать дело в свои руки. Покосившись на мрачно хлещущего вино друга, беру пальцами дольку спелой вишни без косточки и тяну к губам нашей стервы. Девушка настороженно косится на ягоду, вопросительно — на меня.
— Возьми её, Анна, — прошу тихо. Эварт медлит, щурится кошкой и послушно тянется к ягоде, обнимает её ртом, касаясь языком моих пальцев. Ох, чёрт. Заводит вишню за щёку и хитро посасывает фаланги. Бля-я-я… — Анна-а-а…
— Ещё, — шепчет она, слизывая сладкий сок с губ.
— Моя очередь, открой ротик, — шипит Кайден, подхватывая ягоду, и приставляет её к женскому рту. Анна послушно поглощает из его рук вишню и лукаво вылизывает фаланги. Барро стонет сучкой, шипит: «К чёрту!», и рывком пересаживает охнувшую девушку себе на колени, впиваясь нетерпеливо в её рот, жадно гладит ладонями по спине и плечам, зарывается клешнями в волосы.