Нет, он, конечно, сильно старается, и догоняет Романа, но в каждом его движении — неуверенность. Странно. Он почти живет на этом поле, а сейчас абсолютно растерянный. Не поверю, что это из-за внимания класса — он привык купаться в славе.

И вот Роман снова оказывается шустрее, и мяч летит в наши ворота. Трибуна ликует, его команда — тоже. Рома находит меня глазами и подмигивает, я киваю и улыбаюсь в ответ. Потом снова смотрю на Даню — что-то с ним не так. Определенно он другой, словно его подменили. Ощущение тревоги поднимается внутри, но я пытаюсь его подавить. Это не мое дело! Я должна радоваться его неудачам! Пусть Рома порвет его, пусть сотрет его дурацкую ухмылку с лица!

Матч продолжается, и я стараюсь не смотреть на Даню, чтобы не испытывать к нему жалость. Почему я вообще должна жалеть его? И пока я борюсь со своей адекватностью, команда Романа забивает второй гол. Объявляют перерыв, и парни расходятся по лавочкам. Даня еле плетется на выход, а рядом с ним идет Ромка и что-то говорит ему — злорадствует, похоже.

Даня подходит к тренеру, и тот отчитывает его. А он снова молчит. Вот это провал, Кириллов. Мне даже не пришлось ничего делать — он сам себя уничтожает. Похоже, статус капитана тоже под ударом.

Ко мне подходит Рома и садится рядом. Весь мокрый, красный, но довольный.

— Что с ним? — киваю я в сторону Дани. — Или он всегда такой?

— Не знаю, — пожимает плечами Роман. — Как раненая улитка сегодня. Не узнаю его. Может, травму ноги получил, потому что хромает.

— А что будет, если его команда проиграет? — спрашиваю я.

— Да ничего не будет. Они хоть и лидеры, но у них тоже бывают провалы. Правда, такого еще не было. Думаю, еще один такой выход, и капитана точно поменяют, — говорит Роман. — Я давно хотел подвинуть его.

— Ты метишь на место Дани? — уточняю я.

— Ага, — кивает он. — Команда сильная, тренер классный. С Даней по силе и количеству голов мы почти наравне. Так что… — он поворачивается ко мне и улыбается.

— А ты с подлецой, оказывается, — цокаю я.

— Это спорт, Лерка, и за хорошее место можно иногда и подлым побыть, — улыбается Роман. — Тем более, с Кирилловым у нас давно стычка. Ты наверняка знаешь, какая он заноза.

— Да, — фыркаю я. — Знаю, конечно.

— Подойди ко мне после матча, номерами обменяемся, — говорит Ромка. — Расскажешь, как устроилась здесь.

Я киваю, он поднимается и возвращается к своей команде. Невольно я обрела сильного союзника, который тоже заинтересован в провале индюка. Но внутри что-то беспокоится, и мне это не нравится. Даже если у него что-то произошло, есть друзья, которые должны за него переживать. А я не должна.