— А ты чего ожидал? Что сначала ты будешь унижать всех, а потом делать вид, что ничего не было? Так не получится, Дань! И за свои поступки нужно отвечать!

Он пристально смотрит мне в глаза, и в них нет ни ухмылки, ни злости. Только боль, обида и что-то еще, какое-то глубокое чувство.

— И ты за свои тоже ответишь, — тихо говорю я. — Уж я позабочусь об этом.

— Хорошо, — соглашается он и садится обратно на стул.

Я хватаю рюкзак и вылетаю из кабинета, потому что не могу смотреть на него. Не могу подавить в себе жалость, которой не место. Он не заслужил этого. А я не заслужила того отклика, что возникает у меня рядом с ним.

Остаток урока я провожу в туалете. И внутри рождается понимание — я должна довести дело до конца, пока он совсем не разжалобил меня. Сегодня я прослежу за ним и попробую узнать его тайну. А потом принесу ее его друзьям. И всем.

После уроков выбегаю из школа практически первая и занимаю выжидательную позицию на парковке. Прячусь за машинами и жду, когда появится Даня. Я не до конца понимаю, что должна увидеть, но надеюсь, что получится само. Хоть какой-то намек на его тайну.

Наконец, дожидаюсь, когда он выходит из школы. Один. Не задерживается на крыльце, как обычно, а идет в сторону ворот. Я замираю за машиной и задерживаю дыхание, аккуратно выглядывая через стекло. Надеюсь, не придет водитель, а то выглядеть это будет странно.

Не глядя по сторонам, Даня выходит со школьного двора и движется по тропинке. Я аккуратно, прячась за машинами, иду за ним. Кажется, его ничего не интересует вокруг — он смотрит перед собой или под ноги.

Впереди машины заканчиваются, и мне нужен новый план. Радует то, что на юге деревья поздно сбрасывают листья, и можно прятаться за кустами. Перебежками перемещаюсь между деревьями и кустами, и чувствую себя шпионом. Иногда под ногами ломаются ветки и шуршат листья, но он не оборачивается. Даже не предполагает, что за ним будут следить.

Даня сворачивает на улицу к частным домам, где почти нет деревьев. Мне приходится сначала застыть за углом и дождаться, пока между нами появится хорошая дистанция, а потом бегу к домам. Почти прижимаюсь к ним и двигаюсь на полусогнутых ногах.

Сердце бешено стучит в груди, сбивается дыхание. Даже не знаю, что скажу ему, если буду обнаружена. Нужно было придумывать историю до того, как затеяла слежку, а не сейчас, когда я уже вся вспотела от напряжения.

Даня снова сворачивает, и я боюсь, что пропущу дом, в который он зайдет. Приходится ускорить шаг. Добегаю до угла, сначала аккуратно выглядываю, а потом заворачиваю. Он все идет. Не оглядывается.