Перебираю письма и натыкаюсь на одно, вызывающее дрожь в коленях.

«Кириллов из 11 б и его компания сегодня травил ученика из 9 а. Между вторым и третьим уроком. Проходил мимо и слышал, как они над ним смеялись и обзывались».

Внутри все рушится с оглушительным грохотом. Неужели не сдержал обещание?

Пытаюсь вспомнить, где он был после второго урока, но не могу. Уходили куда-то с Вовкой, я не следила. Он весь день гулял на переменах в коридоре, и где он был — я не знаю. Оказывается, втихую занимался тем же, чем и всегда.

Беру ручку и записываю его в список агрессоров. С него завтра и начнется работа комитета по борьбе с буллингом.

Прибегаю в школу опять под звонок. Когда-нибудь я научусь не опаздывать, но не сегодня точно. Быстро влетаю в класс, радуясь, что успела до прихода учителя и, не глядя по сторонам, подхожу к своей парте, сажусь на стул и тут же мир начинает падает перед глазами. Я не успеваю сообразить, что происходит, только вздыхаю от неожиданности, пока стул подо мной складывается и рушится на пол. Я лечу за ним, не подумав ухватиться за парту, чтобы не шлепнуться. Ничего не сделала, только с позором рухнула вниз, как на сломанном лифте.

Ощущения пришли сразу. Сначала резкая боль в копчике и ноге, которую зажало ножками стула. Потом в затылке, что отлетел в стенку соседней парты. На секунду все померкло перед глазами, исчезли звуки и запахи. Больно и обидно.

Вслед за грохотом от моего падения раздается громкий, унижающий смех. Дина подскакивает со своего стула, убирает его, хочет помочь. А я сижу. Господи, что же не так с этим классом? И почему это продолжается?

— Лер! — раздается рядом голос Дани. — Ты в порядке? Ударилась?

Я могу только вздохнуть и пожелать, чтобы меня оставили здесь, на этом полу. Желательно до конца учебного года. Потому что сил бороться с этим классом уже не остается. И я даже не хочу думать, кто устраивает для меня эти подлые, совершенно несмешные штуки.

Даня подхватывает меня за талию и рывком, как пушинку, поднимает на ноги. И только сейчас я могу посмотреть на него, потом на довольную Полинку.

— Вы только что увидели падение лузера! Только куда ниже-то, Лерка? Ты и так на самом дне!

— Полин, замолкни! — огрызается на нее Даня.

Она хмыкает, но затыкается. Вот же дура! Никак не угомонится, ненормальная. Я молчу, а очень хочется снова потаскать ее за волосы. Но в этот раз я буду выше этого.

Даня притаскивает мне другой стул и усаживает. Я все еще молчу. Нога пульсирует от удара, копчик горит огнем. Утыкаюсь взглядом в тетрадь, давая понять Дане, что он может уходить. Туда, в свою компанию. Которая снова унизила меня.