— Почему мы не можем создать свой уровень? — спрашиваю я.

— Можем. Но для этого мы должны сравнять всех. Чтобы не было ни крутых, ни лузеров.

— Замкнутый круг какой-то…

— Я прошу тебя бороться с буллингом, потому что ты имеешь авторитет. Потому что тебя будут слушать. Но я не могу научить тебя это делать — мы даже не общаемся в школе. Ты должен сам. И у тебя это получится, когда ты искренне этого захочешь, — говорит Лера. — Я верю тебе, я верю в тебя.

Я киваю и разжимаю руки, отпуская ее. Слова, прозвучавшие на этом берегу, отозвались как приговор. Из разных миров, на разных уровнях… И понимает ли она, что я хочу больше, чем дружбу? Наверняка понимает, только зачем я ей нужен? Агрессивный, наглый, с довеском из родителя-маргинала. Мы с ней разные настолько, что нас разъединяет огромная пропасть. В моем мире нет жалости, нет пощады и помощи, только циничность, борьба и выживание. Чем я могу заполнить эту пропасть, чтобы мы стали ближе? Чтобы она видела во мне не только объект, который нуждается в помощи, а парня.

Я шел к своему статусу долго и тяжело, пробираясь сквозь унижения, боль и кровь на костяшках. Пробирался через густые дебри, чтобы никто не мог опускать меня, как это делает отец. И сейчас я должен либо отказаться от всего, к чему привык, или…

— Приводи завтра всех, кто в твоем списке, — говорю я. — Я не обещаю тебе, что получится, но я попробую.

— Хорошо, — кивает она. — Может, погуляем? Если, конечно, ты не переживаешь, что нас могут увидеть твои друзья…

— Лер, не говори глупости, — с упреком отвечаю я. — Пошли, конечно.

Мы поднимаемся на набережную и тихо идем вдоль моря. Свежий прохладный ветер обдувает лицо, но мне не холодно. Мне хорошо. Она здесь. Она рядом. Мы идем вместе, сняв все свои маски и просто разговариваем. О прошлом, о друзьях, о фильмах. Смеемся и общаемся так легко, словно знаем друг другу всю жизнь. Она рассказывает о жизни в других городах, я — о футболе.

Начинается дождь, и мы бежим прятаться под дерево возле моря. Прижимаемся к шершавому стволу и смотрим перед собой на крупные капли, падающие на спокойную водную гладь. Впервые мы не обсуждаем проблемы, не едем в больницу и не решаем школьные дела. Мы просто есть. Два человека с непростой судьбой, такие разные и абсолютно несовместимые. Но сейчас все границы смылись дождем, и мы стоим как два обычных подростка.

Лера аккуратно, нерешительно сжимает пальцы моей висящей руки, и ощущение тепла накатывает глубокой волной. Это так странно и необычно — такого я не испытывал никогда. Сжимаю ее пальцы в ответ, крепче и сильнее, погружаясь в те чувства, что она пробуждает во мне.