— А у нас?

— Три с половиной тысячи разумных всех рас. Ночью к нам пробился отряд, перед тем как тёмные полностью блокировали крепость, — Гаррет вздыхает. Остальные — раненые, плюс женщины, дети, старики. Припасов на неделю при строгой экономии. Боеприпасов… — качает головой. — Стрелы почти закончились. Болты для баллист тоже. Хотя от них толку нет, считай, почти все орудия разбиты.

— Магическая поддержка?

— Какая магическая поддержка? — Гаррет горько усмехается. — Блокада же. Разве что светошар зажечь или чайник вскипятить. А у тёмных маги работают в полную силу.

Изучаю карту, прикидывая расстояния и углы обстрела. Военный инженер автоматически оценивает позиции противника, поля огня, возможности для манёвра. Картина печальная, но не безнадёжная.

— Их слабые места? — спрашиваю.

— А какие могут быть слабые места у пятнадцатитысячной армии? — устало отзывается командир. — Разве что магов берегут, держат на безопасном расстоянии. Наши баллисты и тем более стрелки туда не достают.

«Не достают ваши. А мои смогут», — проносится мысль.

— Хочу осмотреть арсенал, — говорю. — И остатки осадных орудий.

— Зачем?

— Может быть, что-то удастся починить. Или… улучшить.

Гаррет качает головой:

— Ты оптимист, кузнец. Но если хочешь, пожалуйста. Лейтенант Корин проводит тебя. — Снова поворачивается к окну. — Только не тешь себя надеждами. Если бы здесь что-то можно было починить, мы бы уже починили…

* * *

Арсенал крепости представляет собой печальное зрелище. В длинном каменном помещении под сводчатыми потолками валяются остатки оружия: сломанные мечи, треснувшие щиты, деформированные наконечники копий. Но больше всего меня поражают останки осадных орудий.

Три баллисты, некогда гордость крепостной обороны, лежат в углу как груда искорёженного дерева и металла. Их могучие луки расщеплены вражескими снарядами, механизмы взведения сломаны, а прицельные устройства отсутствуют вовсе.

— Вот и весь наш дальнобойный арсенал, — с горечью говорит лейтенант Корин, который проводит меня. — Эти баллисты разбило позавчера. Прямые попадания требушетов.

Подхожу к остаткам ближайшего орудия и приседаю рядом. Руки, помнящие навыки кузнеца Михаила Молота, автоматически оценивают качество металла и дерева. А ум инженера Михаила Родионова анализирует конструкцию.

Примитивно. Но добротно сделано. Принцип работы баллисты прост: огромный лук с рычажным механизмом взведения метает тяжёлые болты на расстояние до двухсот метров. Для средневековых стандартов неплохо. Но у конструкции множество недостатков, которые бросаются в глаза современному инженеру.