— Кайра, Густав! — рявкнул я. — Хвост колонны ваш! Снять оставшихся магов! Остальным добить центр!

Следующие десять минут были адом для тёмных эльфов и методичной работой для нас. Мы расстреливали их сверху, как в тире.

Один из младших офицеров, проявив недюжинное мужество, попытался организовать оборону, собрав десяток воинов за опрокинутой повозкой. Они выставили щиты, пытаясь создать укрытие. Но против нас это было бесполезно. Я подал сигнал, сотня лучников начала залпами засыпать ущелье. Очаг сопротивления захлебнулся в крови.

Через двадцать минут после начала боя всё было кончено. В ущелье стояла тишина, нарушаемая лишь стонами умирающих, которых мы тут же добили милосердными выстрелами. Я медленно поднялся. Внизу, в тени ущелья, лежало более двухсот тел. Воздух был густым от запаха крови и едкого озона от лопнувших магических щитов, которые пытались выставить маги в хвосте колонны.

— Чисто, — доложил Элиас. — У нас шестеро легкораненых среди лучников.

— Отлично! — кивнул в ответ. — Теперь за работу. Быстро осматриваем трофеи. У нас мало времени, пока на их фейерверк не сбежались гости.

Когда последний стон затих, ущелье погрузилось в зловещую тишину. Победный азарт быстро сменился холодной деловитостью. Я спрыгнул с уступа на усыпанную телами дорогу.

— Кайра, Густав, берите десяток лучников, обеспечьте охрану на въезде в ущелье. Поднимитесь повыше, чтобы видеть максимально далеко, — я кинул нашей кошке свою подзорную трубу. — Остальные за мной. Работаем быстро, осматриваем повозки. Интересует всё: оружие, припасы, документы. Не расслабляться!

Моя команда вместе с сотней лучников, зашедших в ущелье к нам на помощь, действовали как единый механизм. Они рассредоточились по колонне, и вскоре ущелье наполнилось скрипом ящиков и довольными возгласами.

Результаты превзошли самые смелые ожидания. Это был склад на колёсах. Мешки с отборным зерном, копчёное мясо, бочки с вином. Ящики с новыми арбалетами, связки мечей из превосходной стали, сотни колчанов с зачарованными стрелами.

— Михаил, здесь деньги! — пророкотал Густав, поднимая окованный железом сундук, набитый золотом и серебром.

Но настоящим сокровищем оказалась шкатулка в личной повозке командира.

— Карты! — воскликнул Элиас, его глаза горели от радости. — И приказы! Схемы их лагерей, маршруты патрулей, списки личного состава!

Именно в этот момент из-под брезента одной из последних повозок донёсся тихий, испуганный стон. Мы замерли. Я знаком приказал Торвальду быть наготове и резким движением сорвал брезент. То, что мы увидели, мгновенно смыло с наших лиц улыбки, заменив их холодной яростью. В тесном, вонючем пространстве, скованные цепями, лежали люди. Три десятка фигур — мужчины, женщины, подростки. Их запавшие, полные ужаса глаза смотрели на нас без надежды.