Взмах клинка прямо перед моим лицом, кинжал воткнулся в землю у моих ног. Двое кицуне заслоняют меня от смертельной угрозы. Ещё двое порубили стрелка за считаные мгновения.

Наступила тишина, нарушаемая лишь рычанием Кайры, которая всё ещё не отпускала свою жертву, и моим собственным тяжёлым дыханием. Я стоял над телом, сжимая в руке нож, и чувствовал, как по венам бежит адреналин. Война пришла за мной. Лично. И только что попыталась поцеловать меня своим смертельным поцелуем.

* * *

Грохот сапог по брусчатке вырвал меня из адреналинового ступора. Через мгновение нас окружила стража. Десяток бородатых, суровых мужиков с алебардами наперевес. Они сбились в кучу, их глаза испуганно метались от меня к лежащей на земле женщине, а потом к Кайре, которая, утробно рыча, всё ещё не отпускала плечо ассасина, впившись в него когтями.

— Тихо, Кайра. Всё кончено. Отпусти, — я положил руку ей на загривок, и шерсть под моей ладонью была твёрдой, как проволока. — Она больше не опасна.

Неко нехотя разжала когти, но не отошла, продолжая сверлить бесчувственное тело горящим взглядом. Я видел, как подрагивают кончики её ушей, ловя каждый шорох. Она всё ещё была на взводе, готовая к новой атаке.

— Что здесь, во имя всех предков, произошло⁈ — выдохнул капитан стражи, пожилой ветеран со шрамом через всё лицо. — Мы слышали крик…

— Покушение, — коротко бросил я, поднимая с земли стилет. Лезвие было покрыто тёмной, маслянистой жидкостью, которая даже на тёплом воздухе испускала едва заметный, тошнотворный дымок. Яд. Быстрый и, без сомнения, смертельный. — Эта женщина пыталась меня убить.

Сержант побледнел. Он посмотрел на хрупкую фигуру, лежащую на земле, и в его глазах отразилось недоверие.

— Она?.. Но это же… беженка.

— Внешность обманчива, капитан, — отрезал я. — Уведите её. В самую надёжную камеру. И приставьте охрану. Никого не впускать и не выпускать.

Пока стражники, недоверчиво переглядываясь, поднимали обмякшее тело, подоспела Лира. Она не бежала, но двигалась с такой стремительной грацией, что казалось, будто она плывёт над землёй. Её лицо, обычно скрытое за маской лёгкой иронии, сейчас было мрачнее грозовой тучи. Она окинула взглядом сцену: меня, напряжённую Кайру, разбитый кувшин и лужицу молока, смешанного с ядом, которая уже начала пузыриться на камнях.

— Я знала, что они начнут действовать, — прошипела она, и в её голосе звенела холодная ярость. — Но не думала, что так быстро и так нагло. Прямо посреди двора.

— Спасибо — выдавил из себя единственное слово.

— Главное успели — отмахнулась Лира, продолжая изучать выжившую.