Пару раз Пелла останавливалась и ждала, когда впереди перестанут шуршать — и лишь потом осторожно возобновляла путь. За всеми этими переживаниями она даже забыла, куда ей надо сворачивать — и теперь никак не могла вспомнить. Решив, что на развилке ей будет вспоминаться легче, девушка продолжала идти, не подозревая, что давно пропустила нужный ориентир.

Ведь густая трава сильней всего была примята именно там, где совсем недавно прошла толпа тяжёлых мужчин, волочивших по земле пленника. И боковое ответвление тропинки было совершенно незаметно…

Девушка так задумалась о своих страхах, что не слышала звучащие впереди негромкие голоса. И так внимательно смотрела под ноги, что не видела, что происходит дальше её носа. В чувство её привёл истошный крик, полный боли и отчаяния — и прозвучавший где-то совсем рядом…

Пелла подняла голову и сквозь листья тростника, который в изобилии рос вдоль русла ручья, наконец, увидела мужчин-касадоров. Они стояли вокруг странного дерева, которое напоминало высокий пень в два человеческих роста, а его вершина была усыпана многочисленными круглыми листочками. К стволу дерева был надёжно привязан Руан. Что это именно он, Пелла определила с большим трудом — потому как поработали над ним касадоры весьма и весьма серьёзно…

Её несостоявшийся насильник был весь в крови, в порезах и синяках. Один глаз заплыл, лицо стало одним сплошным кровоподтёком, пальцев на оставшейся руке не хватало, а кричал он теперь редко — видимо, когда становилось совсем больно. Пелле бы в тот момент тихо развернуться и уйти, но она замерла в ужасе, глядя на открывшуюся картину, и не могла сделать ни шага.

— Ты ведь понимаешь, что тебя можно долго резать? Тебя ведь тут ещё много, Руан! — проговорил тот самый касадор, что сначала спас, а потом пленил Пеллу. — Слушай, а давай мы тебя не будем убивать? Мы отрежем тебе тот орган, который ты хотел потешить на той бедной девочке, подвесим его рядом… И оставим вас наедине. Рано или поздно ты захочешь есть и сожрёшь свой собственный член! Как тебе идея?

— Ты псих, парень… — проговорил или просто громко прошептал пленник. — Ты серьёзно двинутый…

— А всё потому что я нетерпеливый! — ответил молодой касадор. — Я за вами, мудаками, всё лето гонялся… И вообще ты на кладбище так складно пел про то, как убивал Старика! Не могу поверить, что ты ни разу не подумал, что тебя однажды тоже будут пытать.

— Я соврал… Не я убил… Он сам… Я просто помощник того, кто пытал…

В голосе Руана почти не осталось жизни — всё, сломался касадор… Его пытали с ночи — с того момента, когда молодые касадоры вернулись в лагерь. Пытали изобретательно — угрожали, давили на психику.