— Они подумают, что меня убить надо, — пояснил я.

— Это для меня второй вопрос, — небрежно отмахнулась она. — Мне главное — наш дом не опозорить. Ты иди, Вольт, там мужики уже разлили.

Да, никогда не понять мне женской логики, — подумал я, проходя во двор, откуда на меня пялились сотни глаз. С балконов тянуло дымком шашлыка и слышался лязг набиваемых автоматных рожков. Люди постарше вынесли табуретки. У нас балконы — это вполне себе серьезная линия обороны. Они бетонные, и рассчитаны на удар хтонической твари. Так что пулю или заклинание выдержат легко. Первые три этажа заложены кирпичом, а двери в подъезды сделаны с учетом критических дней соседа Чаки, то есть один-два прямых попадания артиллерийского снаряда выдержат точно. Во дворе уже не гуляют дети, их загнали домой. Только обеспокоенная мама-тролль ждет сыночка с секции тяжелой атлетики. Он почему-то задерживается.

Высший бандитский шик — это приехать минута в минуту. Когда хотят выказать свое неуважение, на встречу опаздывают. Нас не уважали. Кавалькада машин картинно развернулась и остановилась напротив нашего квартала уже около восьми. Я напряженно смотрел на выходящих людей, пересчитывая ауры магов. Сам принц остался в машине. Я видел это по ярко-багровому пятну. Среди его людей десяток пустоцветов, а остальные — пехота. Всего полсотни до зубов вооруженных бойцов. Неплохую армию его высочество собрал, чтобы вытащить из убогой конуры обнаглевшего орка и его бабу. Двор замер в предвкушении, а шелуха от семечек полетела вниз с удвоенной силой. У нас тут попкорн неизвестен.

— Эй ты! Открывай! — позвал Марусю маг с фиолетовой аурой. Я ведь его знаю. Это тот самый, что меня током пытал.

— Во-первых, — возмутилась Маруся, — не ты, а вы! И во-вторых, где это вас, сударь, так учили с незнакомыми дамами разговаривать?

— А кто тут дама? — раскрыл рот маг. — Ты, что ли? Открывай, падальщица поганая, а то ворота сейчас вынесем.

— Извините, дядя, — вежливо попросил малыш-тролль, который, наконец, вернулся с тренировки. — Пожалуйста, можно, я пройду? Вы мне дорогу загораживаете.

— Пошел вон, животное, — рыкнул маг. — Нелюди поганые! Распоясались вконец. Вас бы в вотчину нашу, научили бы там хорошим манером.

И тут маг совершил поступок, который пустил псу под хвост и второй наш план, выверенный до мелочей и согласованный с активом всех четырех домов. Он ударил молнией первоклашку-тролля, отчего тот громко удивился.

— Тетя Маруся, а чего этот дядя колется? — спросил стокилограммовый малыш, глядя на всех ясным, наивным взглядом. — Я его вежливо попросил, как в школе учили. Даже пожалуйста сказал. А он ругается плохими словами и током бьется.