— Взять его! — рявкнула Тельма, теряя остатки самообладания и брызгая слюной. — Я хочу видеть этого ублюдка на коленях! — мятежница сжала кулаки и сделала глубокий вдох, хотя отблеск сумашествия в ее глазах никуда не делся. — Может мои методы и не достойны, зато действенны. Никто из твоих старших дочерей невернется, на обратном пути их будут поджидать сотни убийц. А если кто-то и выживет, я отдам их на потеху воинам… И заставлю тебя смотреть!
— Ты безумна, — выдохнул король, только сейчас сообразив, кого все эти годы держал подле себя.
— И все твоими стараниями! Наш дом горел, а твои люди убивали всех, даже прислугу и кормилец. Я засыпаю и каждую ночь вижу весь этот ужас… Витания не достойна существования без рода Отре-Девиль! Притащите мне короля…
Её марионетки прибавили шаг, лица исказились ненавистью. Если дотянутся — убьют на месте. Три шага, два…
Монарх сжал кулаки. Его девочки, они больше не одни с ними Вержик и половина волшебного мира. Они должны выжить. А он должен защитить свой трон и семью, с этой мыслью королевская длань легла на эфес меча.
* * *
Бам! Бам! Бух! — атака захлебнулась, не позволив королю даже меч вытащить. Следом из темноты вышли двое истрийцев. Прежде эти двое громил стояли в тени и вели себя настолько тихо, что монарх про них и думать забыл, а оказывается, они единственные не поддались чарам мятежницы.
Чудеса или предусмотрительность князя?
— Бух! Бум!
— Да что вы медлите? Притащите мне сюда мерзавца! — кипит Тельма, а безумие полыхает в её глазах.
Истрийцы замерли перед нападающими и будто бы невидимую стену перед собой возвели. Люди по ту сторону беснуются как одержимые, лбы расшибают, ногами пинают, а всё бестолку — ни на шаг к королю приблизиться не в состоянии. Воины князя замерли с непроницаемыми лицами и стоят как две статуи.
Хоть бы что-то пояснили, олухи! Витанский правитель рукоять клинка сжал — вроде и враги рядом, а драться не с кем. Весь пыл и настрой сбили.
— И долго мы так продержимся? — со вздохом полюбопытствовал король, поглядывая на истрийских воинов.
Тот, который темноволосый, пожал плечами.
— Сколько надо — столько и продержимся.
Светловолосый же заулыбался.
— Я бы размялся, но князь велел охранять и в бой без нужды не вступать… Да и детишки здесь — не надо им лишнего видеть…
— Что, за спинами заморских колдунов спрятался? Думаешь, я тебя там не достану? — взревала Тельма, руки на груди сложив.
Тут-то король и заприметил на тонком пальце мятежницы тяжёлый и явно мужской перстень, который полыхал фиолетовым и будто бы заставлял кожу на руке женщины чернеть.