Найджел смотрел на меня с высоты собственного роста. Чёрные глаза, чёрная одежда… Сейчас он был обычным человеком, но на уровне подсознания я воспринимала его как чародея. А чародеи — они ведь… добрые, мудрые… правильные…
— Вержана, я сюда ради мести явился… Чего ты от меня ждёшь? Снисхождения? К тому, кто украл мою женщину, воспользовался ею, а после вышвырнул вон, да ещё и в положении? Когда она слаба и уязвима? Когда ей больше всего требовалась забота и поддержка. Все эти годы… Каждый чёртов день я видел короля и думал, что он — причина гибели моей любимой. Он довёл её до того, что она выпила отраву! Как я мог его защищать? Удержать королевство от распада — да! Найти финансирование, чтобы содержать дворец, тоже — да. Но всё остальное — проблемы монарха! Со своей семьёй он должен был разбираться сам!
— Но меня ты защищал! Даже жизнью рискнул, чтобы вытащить из иллюзорного мира.
— Ты — дочь Гретхен! — выдохнул он, а на лице желваки проступили. — Знаешь, как я завидую твоему крёстному! Когда мы сидели в том домике, когда ты льнула к нему, как к отцу… Тогда я впервые понял, чего на самом деле лишился. Не сил… Они как раз-таки — ничто по сравнению с остальным. Я будущего лишился! Если бы мы с Гретхен остались вместе, ты могла быть моей дочерью… Но этот выродок захотел её себе!
— Да не он это! — выкрикнула и дёрнула за воротник. — На нём приворот!
— Понимаю, но перестать ненавидеть — не могу! — голос пестрит отчаяньем, а сам Найджел после признания отводит взгляд в сторону. Будто сам себя ненавидит, но пересилить не может.
Откровенность, от которой мурашки по коже.
— Значит, если бы представился шанс… Ты бы отомстил? — вопрос князя прозвучал неожиданно, а горячие ладони легли мне на плечи — не то поддерживая, не то успокаивая. И однозначно помогая справиться с дрожью, даже дышать рядом с Сандром становится проще.
Глубокий вдох — и Найджел переводит взор на князя, морщится, сцепляет пальцы в замок.
— Не знаю… — наконец выдыхает чуть слышно. — Его королевство на грани… Семья… Едва ли это можно назвать семьёй… Рано или поздно он сам себя погубит… А я просто не хочу марать руки!
«Сам себя погубит» — набатом звучит в моей голове, и от этих слов мне больно. Да, я сердита на короля, да, он совсем не интересовался моей жизнью. По сути, ему вообще было плевать на меня. Но… Он же не чужой человек…
Невольно вспомнился наш последний разговор и та фраза, которая засела в мозгу. А следом — его тёплая улыбка. Первая и, наверное, единственная отцовская улыбка, которая досталась именно мне. И слова, которые невозможно забыть…