— С ними всё в порядке, — раздался голос Сандра — спокойный, даже любезный. — Побездельничают недельку и снова станут в строй…
Выдыхаю с облегчением — я же после возвращения из мира грез про Найджела вспомнила, а про истрийцев нет.
Сандр в это время что-то скомандовал, и вся истрийская делегация дёрнулась, будто намеревалась сделать какой-то жест. Но Данияр окриком пресёк церемониал.
— Ваше высочество, представление гостя состоялось, потому мы откланяемся, — заулыбался Леонид. — Дела ждут.
Князя мне в руки впихнули и смылись. Притом совершенно бесшумно. Можно подумать, тут не толпа стояла, а так пёрышки пролетали.
Истрийцы — это не народ, а сплошные ребусы.
* * *
Так от половины лишних ушей избавились, теперь остальных надо привести в чувство, а заодно втолковать мысль, что князь — союзник.
— Сандр… — зову и, по привычке, хвать истрийского владетеля за одежду. — Хочу представить тебе сестёр, — заявляю на гермском.
Да, это жуткое нарушение правил, но я банально запуталась в очередности представлений. И как быстрее покончить с формальностями, если у всех вид пришибленный, будто их всех фейри страха покусал.
— Ребята, что с вами?
Шершавая ладонь скользнула по моему локтю.
— Повремени с представлениями, — попросил Сандр и указал на белый лист, который я сжимала в руке. — Лучше скажи, что это. Я чувствую, от него магией несёт…
Возможно, для князя такая реакция окружающих — привычное дело. Смотрю ему в глаза, хочется возразить — сильно хочется. И выяснить, в чём дело, тоже. Но не в коридоре же.
Вздыхаю и послушно открываю письмо, а мысленно пометочку делаю, что к вопросу надо вернуться.
— Это послание от друга. Пришло через волшебную шкатулку, потому ты ощущаешь волшбу, — после объяснения серый взгляд потяжелел тонны на полторы и вокруг морозом запахло.
Хм, князь же не может меня ревновать? Или может? Дышу украдкой, сердце в груди колотится, и на руках у Сандра так удобно, век бы тут сидела. А ещё в глубине души хочется верить, что я ему нравлюсь… Не как уникальный зельевар, а как девушка… Но мне страшно. Вдруг я пытаюсь выдать желаемое за действительное.
Разворачиваю лист, узнаю почерк Рустама, пробегаю взглядом первые строки — и становится не до розовых грёз.
— Плохие новости? — предположил князь.
И как он понял? Встречаюсь с ним взглядом. В мыслях сплошная некультурщина, аж душа кипит и пар через уши вот-вот повалит. А Сандр спокоен, наверное, потому я вместо экспрессии сухо выдаю:
— Скорее — паршивые… За головы всех принцесс назначена награда!
— Чего? Кто посмел? — опять влез Рикардо.