- Полегче, Нико, ” говорит он мне на ухо достаточно громко, чтобы перекрыть шум. “Дыши мне в затылок еще сильнее, и, возможно, мне придется стать еще лучше, чтобы продолжать побеждать".

Я смеюсь, но смех получается резким. Внутри у меня клубок противоречий; неподдельная радость от того, что его возвращение увенчалосьздесь , на этом холме, и острая, детская ярость от того, что это должно было быть моим. Их обоих. Сверхдорога и скоростной спуск. Весь уик-энд.

Это должно было бытьмоим .

"Серебряных ламп" достаточно, чтобы привлечь мое внимание в самый блестящий вечер сезона. Вечеринка Kitz Race Club - кульминация сезона, на ней собираются все важные люди со всей Европы, знаменитости, политики и богатые интриганы.

И я буду там со своей принцессой, она сказала, что именно мы должны держать ручку. Ни пресса, ни случайные потенциальные авторитеты, делающие фотографии и публикующие их с ехидными замечаниями. Она говорит, что знает, что делает.

***

К тому времени, когда машина команды высаживает меня у гоночного клуба Kitz, солнце уже зашло, и город приобрел вторую индивидуальность.

Меховые шубы сейчас в продаже в полном разгаре. Как и бриллианты. Пьяные фанаты с финиша либо отключились, либо перешли в бары подешевле, и остался только другой Китцбюэль — тот, что пахнет дорогим одеколоном, старыми деньгами и шампанским, которое стоит дороже, чем моя первая машина.

Там, наверху, холм пытается убить тебя, если ты поскользнешься. Здесь, внизу, тебя просто продают.

Я выхожу на красную дорожку в смокинге, который сидит слишком хорошо, чтобы быть удобным. Галстук-бабочка меня уже раздражает. Мои плечи ноют под курткой, квадрицепсы все еще напряжены после двух дней гонок, и я чувствую себя так, словно на мне надет костюм.

Лукас вылезает следом за мной, поправляя манжеты. - Улыбнись, золотой мальчик. Это та часть, где они решают, стоит ли тебя спонсировать или просто стоит посмотреть "крэш" ".

- Спасибо за ободряющую речь.

Томас и Катарина уже внутри — я видел, как они вошли десять минут назад, когда наша машина застряла позади кортежа какого-то олигарха. Томас в идеальном смокинге, Катарина в чем-то простом и элегантном, что придает ей сияющий вид. Она одета не для этого номера. Она одета для него, и это заметно.

Я поправляю галстук-бабочку и направляюсь ко входу.

Именно тогда я вижу Жака.

Он стоит недалеко от красной ковровой дорожки, сложив руки перед собой, одетый в темный костюм, который каким-то образом делает его одновременно невидимым и неповторимым. Рядом с ним Элиза.