От нее пахнет дорого, чем-то цветочным, экзотическим, ароматом, который принадлежит залу заседаний, а не спальне. И все же я помню его на своих простынях.

“Зачем ты притворяешься?” Я спрашиваю прямо.

“ Потому что, ” она взмахивает ресницами и одаривает меня полуулыбкой, “ тогда я могла бы просто насладиться своим кофе. Не смотри на меня так.

“Например?”

Она ставит чашку, ее глаза вспыхивают. “ Как будто от меня одни неприятности. И десерт. И плохая идея.

“ Так и есть, - говорю я, позволяя ему приземлиться. - Худшая идея на свете.

Тишина. Ее щеки порозовели, дыхание участилось, взгляд выдавал, что она помнит каждую деталь нашей ночи. И ненавидит это.

Я придвигаюсь на дюйм ближе. - Вот почему я не могу перестать думать о тебе.

Она отстраняется от меня, в глазах ужас, прежде чем она берет себя в руки и отводит взгляд. - Ты даже не знаешь моего имени.

- Мне не нужно этого, чтобы запомнить твой вкус.

У нее отвисает челюсть, она моргает и подавляет усмешку. - У тебя большой рот.

“ И язык еще лучше. Я ухмыляюсь, понижая голос. - Хочешь, я докажу это снова?

Она смеется, низко и опасно, ее ледяная маска возвращается на место. “Осторожно, золотой мальчик. Я кусаюсь”.

- Именно на это я и рассчитываю.

Она берет свою сумочку, сама элегантность и ледяная грация, и поворачивается, чтобы уйти. Кажется, что она почти скользит, но я вижу трещину, торопливость в ее походке. Она отчаянно хочет вырваться, убежать от того, на что она могла бы согласиться.

В нескольких шагах от меня она останавливается и оглядывается через плечо.

“ Если ты хочешь действовать, Райнер,… тебе придется придумать что-нибудь получше слов.

Я не могу сдержать ухмылки. “Вызов принят”.

Она подходит к бару, поворачиваясь ко мне спиной, изображая безразличие.

Я оглядываюсь на всякий случай и поднимаю полупустую чашку кофе, которую она оставила. На краю след губной помады, ее цвета. Я делаю глоток ее кофе, зная, что ее губы коснулись чашки, и улыбаюсь про себя. Когда я поднимаю голову, то вижу, что она сидит на табурете и смотрит на меня широко раскрытыми от недоверия глазами.

Черт, она явно никогда не встречала мужчину, который хотел бы ее так сильно.

Я хочу подмигнуть ей, но в следующую секунду она исчезает.

Она исчезает в толпе, а я остаюсь гореть, ухмыляясь как идиот, зная, что игра только началась.

***

Тренировочный склон в Зельдене - это голубое небо и пуленепробиваемый лед. Мои ноги горят, лыжи кусаются, каждый поворот обдает меня градом ледяных кристаллов. С колотящимся сердцем я вырезаю последнюю калитку и останавливаюсь у ограды. Снег скрипит под моими ботинками, когда я выхожу из машины и перекидываю лыжи через плечо.