Я должна чувствовать себя в безопасности после того, через что я заставила Нико пройти на вечеринке, мой идеальный план был выполнен с точностью. Вместо этого я чувствую, что веду обратный отсчет до взрыва.

Сегодня утром молчание Жака совсем другое. Не та комфортная, которую мы создавали за пять лет, не та, где он знает, что мне нужна тишина, и дает ее мне без вопросов. Эта гудит от осознанности. Он видел фотографии. Все видели фотографии. Красная дорожка, Гоночный клуб, моя рука на руке Нико, как будто он мой, его губы на моей щеке на том селфи, которое я выложила из номера.

У меня на коленях жужжит телефон. Я не смотрю.

На полпути к Зальцбургу я ломаюсь.

- Мне нужно заехать в банк, - говорю я.

Его взгляд скользит к зеркалу заднего вида, на полсекунды находит мой. - Который?

"Sparkasse. Это должно быть в Альтштадте.

Он кивает один раз. Вот и все. Никаких вопросов, никаких поднятых бровей, никаких небрежных комментариев о том, может ли это подождать, пока мы не вернемся домой. Жак всегда спорит, когда что-то не так пахнет. Тот факт, что он хранит молчание, означает, что он уже знает, что это ненормальная ситуация.

Он выезжает на съезд в сторону центра города, лавируя в утреннем потоке машин с легкостью человека, который ездил по этим улицам тысячу раз. Мы проезжаем Сады Мирабель, крепость, возвышающуюся над нами на холме, туристы уже столпились возле Дома, несмотря на холод. Он паркуется возле Гетрайдегассе, двигатель все еще работает.

- Я подожду здесь, - говорит он.

Я хватаю свою сумочку и выхожу на воздух, который обжигает мне лицо.

The bank расположен между шоколадной лавкой и бутиком, где продаются дирндлы для людей, которые никогда не наденут их дважды, со старомодным фасадом и неброскими золотыми надписями. Внутри пахнет кожей и старыми деньгами. Женщина за стойкой приветствует меня такой улыбкой, которая говорит, что она точно знает, кто я такой, и профессионально настроена наплевать. Хорошо.

Я протягиваю ей свое удостоверение личности.

“Мне нужно создать новую учетную запись под своим именем. Только мое имя. Никакого дополнительного доступа”, - говорю я.

Она печатает. Кивает. “Of course, Fräulein Moreau. Что-нибудь еще?

- Я хочу снять двадцать тысяч евро наличными, а остальное перевести на новый личный счет.

Ее пальцы застывают над клавиатурой, но затем она кивает.

Я вижу, как ты хмуришься, и понимаю, что это не сработает.

“ Простите, мадам, ” говорит она извиняющимся, но твердым голосом. “Я могу создать вашу учетную запись, но вы никак не сможете получить доступ к сберегательному счету”.