Я отдергиваю руку. Беру вилку. Переворачиваю макароны, которые мне больше не хочется есть.

- Я не раздражен, - говорю я наконец.

-Хорошо.

"Но, может быть, в следующий раз просто ... расскажи мне. Пока Instagram этого не сделал".

Она не отвечает. Просто берет вилку и возвращается к еде.

***

Час спустя я сижу за столом с телефоном, открытым для просмотра маршрута команды. Федерация доставляет нас на автобусе в Заальбах, отель, предназначенный для гонщиков и персонала. Стандартная процедура. Простая.

Элиза сидит на диване со своим ноутбуком, что-то просматривая. Она оглядывается.

- Когда ты уезжаешь в Заальбах?

"Утро четверга. Скачки в субботу".

"Хм".

Она возвращается к прокрутке. Я наблюдаю за ней секунду, затем, не особо задумываясь, говорю: "Тебе стоит пойти".

Она поднимает удивленный взгляд. - В Заальбах?

- Да. Это недалеко. Ты можешь сесть на поезд или доехать на машине и остаться на выходные. Я был бы рад, если бы ты был там".

Ее лицо озаряется. На самом делезагорается , как это было раньше в Хинтерстодере, в Венгене, до того, как все усложнилось.

-Неужели?

"Да. Я имею в виду, я буду занят тренировками и СМИ, но ... Да. Приходи."

Она уже просматривает расписание поездов, прежде чем я заканчиваю предложение. "Хорошо. Дай мне посмотреть, что есть в наличии".

Я невольно улыбаюсь, возвращаясь к телефону. Это хорошо. Это кажется правильным. Она на моей гонке, в толпе, ждет меня на финише. Так и должно быть.

Десять минут спустя ее улыбка исчезла.

- Что случилось? - Спрашиваю я.

"Отели". Она хмуро смотрит на экран. "Все рядом с местом проведения скачек либо забронировано, либо... дорого".

-Насколько дорого?

Она наклоняет ноутбук в мою сторону. Самый дешевый вариант - 280 евро за ночь. Для комнаты размером со шкаф.

Я моргаю. - Наодну ночь?

"Это выходные Чемпионата мира. Все раздуто".

Я прикидываю в уме. Две ночи, может быть, три, если она останется до воскресенья. Это около 900 евро. Только для комнаты.

- Я могу это скрыть, - быстро говорит она, читая по моему лицу. - Все в порядке. Я хочу кончить.

"Ты не должен платить так много за то, чтобы посмотреть, как я катаюсь на лыжах в течение двух минут".

"Дело не только в гонке. Дело в том, чтобы быть там. С тобой".

Что-то теплое вспыхивает у меня в груди, но это заглушается холодным подсчетом, уже прокручивающимся в голове. 900 евро. Плюс ее билет на поезд. Плюс еда, потому что она уже три дня не ест крендельки со стадиона.

- Позволь мне хотя бы оплатить расходы на отель, - говорю я.