Звук отключается. Или, может быть, я просто ничего не слышу из-за рева в ушах.

Я вижу приближающуюся сетку. Оранжевая сетка, слишком близко, слишком быстро.

Я пытаюсь остановиться. Не могу.

Мое тело врезается в забор, и удар выбивает воздух из моих легких. Сеть ловит меня, удерживает, тащит вниз, в снег, как рука, сжимающаяся в кулак.

Все останавливается.

На секунду ничего не остается. Только белое. Только холодное.

Затем возникает боль.

Мое колено. О Боже, мое колено.

Он не острый. Он хуже, чем острый. Он глубокий, скрежещущий, неправильный. Та боль, которая говорит тебе, что что-то разорвалось, чего не должно было быть.

Я пытаюсь пошевелиться. Нога слушается, но еле-еле, и это движение вызывает во мне новую волну тошноты. Моя лыжа пропала, оторвалась где-то во время аварии, крепление отстегнуто, как и предполагалось. Мое колено болтается. Неустойчиво. Как будто что-то, что держало его вместе, просто отпустило.

Голоса. Далекие. Приближающиеся.

Руки на моих плечах. Кто-то произносит мое имя.

Я открываю рот, чтобы ответить, но все, что вырывается, - это звук, который я не узнаю.

Надо мной слишком голубое небо. Слишком чистое. Слишком большое.

И все, о чем я могу думать, лежа там, в снегу, с ноющим коленом и истекающим кровью сезоном на норвежском холоде, это:

Элиза посмотрит это по телевизору. Я просто надеюсь, что она не на обеде со своей матерью.

***

Рейтеральм, Австрия, 25 февраля

ÉLISE

На мне его толстовка, и я смотрю, как все идет наперекосяк.

В квартире холодно. Радиатор делает все возможное, лязгая и шипя в углу, но этого недостаточно. Я натянула толстовку на колени, скрутила рукава в кулаки и сижу, скрестив ноги, на диване с включенным телевизором.

Прямая трансляция. Скоростной спуск в Квитфьелле. Мужская гонка.

Кофе, который я приготовила час назад, стоит на столе нетронутым, уже остывшим, на поверхности образуется корочка.

Я наблюдаю с тех пор, как сошел первый гонщик. Считаю нагрудники. Жду.

Нико - нагрудник номер 7.

Комментаторы говорят об условиях, о курсе, о том, кому отдано предпочтение. Они упоминают его мимоходом. Нико Райнер, Австрия, хочет прийти в норму после нескольких тяжелых недель. У него есть скорость, но постоянство было проблемой ".

Последовательность была проблемой.

Я впиваюсь ногтями в ладонь.

На экране появляются стартовые ворота. Вот и он. Красный костюм, номер 7 на груди, забрало шлема опущено. Я не вижу его лица, но знаю, как оно выглядит. Челюсть сжата. Взгляд сосредоточен. Такой у него бывает, когда он пытается убедить себя, что все контролирует.