Начинаются звуковые сигналы.

Он выбегает из ворот.

Я задерживаю дыхание.

Первая секция выглядит неплохо. Быстрая. Чистая. Он прокладывает плотные линии, подправляя траверс, и на секунду я думаю, что, возможно, это будет та самая. Может быть, именно здесь все срабатывает. Когда он получает нужный ему результат и давление, наконец, ослабевает.

Затем я вижу его реплику сквозь сжатие.

Он не катается на лыжах по трассе. Он атакует ее. Как будто пытается навязать то, чего там нет.

- Он давит слишком сильно, - шепчу я пустой комнате.

Камера следует за ним, скорость нарастает, и я чувствую это в своей груди, стеснение, страх. Он за чем-то гонится. Не за победой. Не на пьедестал почета.

Что-то, чего нет на холме.

Сжатие происходит быстро. Он входит в нее ровно, без дуги, просто прямо в рулон.

- Нет, - говорю я.

Он слишком быстро завершает бросок.

Его лыжные крючки.

Я вижу, как это происходит в замедленной съемке, хотя это и в реальном времени. То, как меняется его вес. То, как размахивают его руки. То, как его тело извивается, пытаясь спастись, пытаясь отойти от края, с которого он только что бросился.

Затем он падает.

Лыжи над головой. Тело кувыркается. Снег взрывается вокруг него.

Камера теряет его на секунду, затем находит снова, скользящего, врезающегося в оранжевую сетку, изгородь прогибается под ударом, удерживая его, как рука, сжимающая что-то сломанное.

Он останавливается.

Не двигается.

Комментаторы замолкают. Затем один из них заговаривает сдавленным голосом, в котором сквозит профессиональная паника.

"Это серьезная авария. Райнер ранен. Медицинская бригада уже в пути".

Камера приближается. Он лежит на спине в снегу, одной лыжи нет, другая все еще прикреплена, но вывернута под неправильным углом. Его рука ложится на колено. Хватает его. Его лицо искажается, и даже через шлем, даже на расстоянии, я вижу боль.

У меня разрывается грудь.

Они повторяют это.

Один раз. Дважды. Три раза.

Каждый раз я вижу одно и то же: зацеп лыжи, скручивание тела, подгибание колен так, как они не должны сгибаться.

"Похоже, травма колена", - говорит комментатор. "Надеюсь, не все так плохо, как кажется, но это скручивающее движение — плохой знак".

Теперь на экране команда медиков, его окружают красные куртки, загораживая обзор. Ждут вертолет. Появляются носилки. Они грузят его на нее, осторожно, медленно, и я вижу, как он пытается сесть, пытается отмахнуться от них, но они ему не позволяют.

Камера отключается. Вернемся к следующему гонщику у стартовых ворот.

Как будто сезон Нико закончился не просто из-за снега.