Он кивает, слегка поворачивает мою ногу. Я прикусываю внутреннюю сторону щеки. Это не совсем больно. Просто кажется неправильным. Нестабильный.

"Диапазон движений улучшается", - говорит он скорее себе, чем мне. "Это хорошо".

Доктор Хубер заканчивает осмотр и откидывается на спинку стула, открывая папку. Он на мгновение замолкает, просматривая записи, и я знаю, что будет дальше, еще до того, как он открывает рот.

Мы говорим об этом две недели. Каждый сеанс физиотерапии. Каждый телефонный звонок. Вопрос всегда был один и тот же:могу ли я участвовать в финалах?

Он поднимает голову. "МРТ из Квитфьелла показала частичный разрыв ACL. Вторая степень. Связки растянуты, но не разорваны полностью".

- Я знаю, - говорю я. - И опухоль спала. Диапазон движений улучшился. Я делал все, что ты сказал.

- Я знаю, что так и было. Он откидывается назад, скрестив руки на груди. - И ты добился хорошего прогресса. Лучше, чем я ожидал, честно говоря.

Моя грудь вздымается. — Итак...

- Но недостаточно хорош для того, что ты планируешь сделать.

Воздух выходит из помещения.

- Что это значит? - Спрашиваю я, хотя уже знаю.

"Это означает, что ты выздоравливаешь. Но ты не выздоровел. Консервативно, я бы сказал, за три-четыре недели до того, как ты вернешься в спортивную форму. Нормальному человеку я бы порекомендовал два месяца".

- Финалы на следующей неделе.

“ Я знаю. Что означает, что финалы проходят в опасном окне, а не после него.

Тишина.

Я наклоняюсь вперед, упираясь локтями в колени. — Ты сказал, что если я подтолкну реабилитацию, если я все сделаю правильно...

“Я сказал, если все пройдет хорошо”, - поправляет он меня. “Нико, на самом деле, насколько я помню, я сказал, если случится чудо”.

- А что, если я буду осторожен? Что, если я...

"Ты гонщик на скоростном спуске", - говорит он категорично. "Ты неосторожен".

Я опускаю взгляд на свои руки. Они стиснуты на бедрах, костяшки побелели.

“С медицинской точки зрения, - продолжает он, теперь уже более мягким голосом, - я могу освободить вас при определенных условиях… если вы согласитесь, что это исключение, а не мудрый выбор ”.

Я вскидываю голову. - Итак, вы оправдаете меня.

"Как ваш врач, - говорит он, встречаясь со мной взглядом, - я бы посоветовал думать о следующих десяти годах, а не о следующих десяти днях".

Эти слова обрушиваются на меня, как удар кулаком.

- Что это значит? - Спрашиваю я.

Это означает, что если вы мчитесь в Ленцерхайде на полной скорости, существует значительный риск перерастания этого частичного разрыва в полный. Операция. Восстановление займет от шести до девяти месяцев. И ты знаешь, как это бывает. Я видел это снова и снова. Спортсмены, которые никогда не вернутся к тому уровню, которых втягивают в цикл "операция-реабилитация-снова гонка", пока их тело не сдастся ".