Я замираю. Дразнящая улыбка немного гаснет. - Вы живете в Зальцбурге?

Тут мне приходит в голову, что я почти ничего не знаю об этой женщине. Я знаю ее чувствительные места. Я знаю, как у нее перехватывает дыхание, когда я касаюсь ее поясницы. Я знаю каждый изгиб ее тела. И все же я не знаю, где она пьет кофе и на какой улице живет.

Тем не менее, я чувствую, что знаю ее душу. Она снова убегает. Она убегает от этого гала-концерта и того мужчины в костюме. Я - ее исправление. Я - единственное, что достаточно быстро, чтобы помочь ей убежать от самой себя.

“ С каких это пор?.. Я начинаю спрашивать, но не дожидаюсь ее ответа. На самом деле меня не волнует ни логистика, ни сроки.

Ревность, которая сжимала мне горло в кресельном подъемнике, — изображение того Костюма в ее Instagram—сториз - все это сгорает, сменяясь жаром, который гораздо опаснее. Я не знаю, как она сюда попала и сколько времени у нее на это ушло. Все, что я знаю, это то, что она стоит посреди моего мира и вибрирует на частоте, которую слышу только я.

Я прислоняюсь спиной к отделочной хижине, заставляя дерево скрипеть под моим весом. Я все еще не двинулся ей навстречу. Я смотрю, как ее ботинки погружаются в гнилую серую жижу финишной площадки.

- Ты проделала весь этот путь не для того, Элиза, чтобы обсуждать диалекты Рейнланда.

Я протягиваю руку, все еще облаченную в жесткую, испачканную солью гоночную перчатку, и зацепляю пальцами за лацкан ее белого пальто. Я притягиваю ее еще на дюйм ближе. Я хочу, чтобы она почувствовала исходящий от меня запах скорости. Я хочу, чтобы она буквально почувствовала жар, исходящий от моей кожи через лайкру.

Она поднимает на меня взгляд, и в ее глазах больше нет скуки, они широкие, темные и голодные. Ее руки остаются спрятанными в карманах, но ткань выдает ее, она дрожит от усилий сохранять неподвижность. Это крошечное нервное пожатие само по себе является признанием.

“ Ты выглядишь так, словно вот-вот сломаешься, ” шепчу я хриплым голосом. “ Ты этого хочешь? Чтобы посмотреть, смогу ли я справиться с этим лучше, чем твои утонченные друзья в Зальцбурге?

“Я хотела посмотреть учебный центр, у меня здесь новая работа”, - говорит она. Это жалкая ложь. Ее голос тверд, но дыхание сбивается в холодном воздухе, превращаясь в маленьких призраков между нами.

“Лжец”.

Я бросаю шлем в снег и, сняв перчатку, отбрасываю ее в сторону. Я хочу прикоснуться к ней голой рукой. Я хочу почувствовать контраст. Я хватаю ее за запястье, вытаскивая руку из кармана. Ее кожа холодна как лед, и она дрожит так сильно, что я чувствую это своей рукой.