- Не искушай меня, - шепчу я, касаясь губами ее уха.

Я осторожно поворачиваю ее, широко расставив руки на ее бедрах, прижимая к дереву. Моя грудь прижимается к ее спине, ее волосы щекочут мне подбородок. Снег стекает с ветвей на ее обнаженные плечи, пальцы впиваются в кору, пока не белеют костяшки. Она - воплощение разрухи в белом, красном и дыхании.

Первый толчок медленный, осторожный, я смакую то, как ее тело выгибается мне навстречу. Холод покусывает мою кожу; внутри нее сплошное тепло и безумное желание. Я раскачиваюсь в ней, пальцы впиваются в ее бедра, чувствую дрожь, когда вхожу глубоко. Мой голос срывается, срывается. - Боже, Элиза, ты понятия не имеешь, что ты со мной делаешь.

Она прижимается лбом к стволу, но ее бедра отодвигаются назад, голодные, подстраиваясь под мой ритм, наконец позволяя себе быть громкой. Деревья заглушают звук, делая безопасным быть таким безрассудным. На мгновение от нас остались только движущиеся тела, неистовые и некрасивые, именно то, ради чего мы оба пришли сюда.

Но этого недостаточно. Мне нужно ее лицо, ее рот, ее глаза, когда она распадется на части. Я замедляюсь, целую ее позвоночник, затем хватаю за плечи и притягиваю ее назад, поворачивая так, чтобы она смотрела на меня — затаившая дыхание, дикая, с широко раскрытыми глазами. Я заявляю права на ее рот, и она отвечает на поцелуй так, словно это вызов.

“ Иди сюда, ” бормочу я, закидывая ее ногу себе на бедро и отрывая ее от земли. Она прижимается ко мне, запустив пальцы в мои волосы, держась так, словно боится упасть.

Я снова вхожу в нее, на этот раз глубже, резче. Она ахает, кланяясь в ответ, и я теряю остатки самообладания — каждый толчок - признание, для которого у меня не хватает языка. Я нежно прижимаю ее к грубой коре своим телом, добиваясь трения, желая, чтобы она точно почувствовала, как далеко я зашел.

“ Ты чувствуешь это? - Шепчу я, наблюдая, как напрягается каждый мускул на ее шее. “ Это не просто трах. Ты заставляешь меня забыть обо всем — о давлении, о фанатах, обо всем остальном. Здесь только ты. Только мы.”

Ее рот открывается, но она не издает ни звука. Она пытается спрятать лицо, но я хватаю ее за подбородок и крепко целую.

“ Посмотри на меня, Элиза, ” хриплю я. “ Не убегай. Я хочу видеть тебя, когда ты развалишься на части.

Ее нога сжимается вокруг моей талии. Я чувствую, как она начинает дрожать, как напрягается все ее тело. Я замедляюсь, идя с ней по краю, наслаждаясь тем, как она теряет контроль только тогда, когда у нее нет выбора.

Она выдыхает мое имя, затем изливает мне в ухо грязь по-французски, и все; Я огрызаюсь, вгоняясь в нее сильнее, мы оба уже не произносим ни слова, цепляемся, скрежещем зубами, в морозном воздухе выступают капли пота. Я убираю волосы с ее лица, потому что мне нужна эта последняя связь, нужно, чтобы она знала, что я рядом с ней.