Он смеется, но я спиной чувствую его взгляд.

***

Когда мы спускаемся по лестнице к бару, у меня в кармане вибрирует телефон.

Привычка побеждает. Я проверяю его.

Одно новое сообщение.

ЭЛИЗА:Приятно покататься на лыжах, мистер Райнер. Я внизу.

Первым приходит тепло, слабое и мгновенное, такое, которое не имеет ничего общего с подиумами или трофеями.

Я вижу это как на разделенном экране в своей голове: я захожу в бар отеля, она уже там в чем-то, от чего у меня в мозгу происходит короткое замыкание, ноги скрещены, рот изогнут в понимающей улыбке. Затем мы вдвоем исчезаем в коридоре, лифте, комнате. Она на коленях. Она подо мной. Она превратила двойную победу в супер-Джи в самый грязный вид празднования.

Мои пальцы сжимают телефон сильнее.

Сразу за жаром приходит раздражение.

Потому что, конечно, она здесь, когда ей удобно. Конечно, она появляется сейчас, как дополнительный приз после того, как я уже выполнил самую сложную часть. Никаких извинений за то, что замерз после Бивер-Крик. Никаких объяснений. Я просто сижу внизу, как будто мне положено встать в очередь и прибежать.

Часть меня хочет сделать именно это, затащить ее куда-нибудь наедине и трахать до тех пор, пока она не перестанет говорить своим классным голосом бренд-менеджера в течение недели.

Другая часть меня — та, которая помнит, как я лежал без сна после Бивер—Крик с бешено колотящимся сердцем по совершенно неправильным причинам, - не хочет так легко облегчать ей задачу.

Я убираю телефон обратно в карман, пульс все еще колотится у меня в горле.

Будь она здесь на моих условиях, это была бы одна из таких ночей.

Но это не так. Она здесь по своим делам.

***

Бар отеля гудит от звона коровьих колокольчиков, альпийской шипучки, звона столовых приборов, но в коридоре, ведущем к черной лестнице, тихо, ковер заглушает мои шаги.

Я нахожу ее там, конечно, на плюшевом ковре.

Прислоняется к стене, как будто она здесь хозяйка, ноги скрещены в лодыжках, пальто распахнуто поверх платья, отчего мой мозг на полсекунды замирает. Ее волосы гладкие и блестящие, макияж безупречен.

“ Мистер Райнер, - говорит она, увидев меня, и губы ее кривятся. - Итак, три победы.

Моя грудь вытворяет какую-то глупость.

“ Ты смотрел? - Спрашиваю я.

Она отталкивается от стены, мягко ступая каблуками по ковру, подходит ближе. “ Конечно. Ее глаза блестят, почти лихорадочно. “На этот раз ты был… менее склонен к самоубийству. Мне понравилась твоя реплика в "Часлате". Очень дисциплинированный. Почти взрослый.

Я фыркаю, но похвала все равно проникает мне под кожу. “Высокий комплимент. И я ценю, что ты разбираешься в лыжных гонках ”.