Затем я замечаю, как двое мужчин в командных куртках переводят взгляды с меня на вход и перешептываются, и я паникую.

Я встаю с кресла, в котором притворялась, что сижу, пересекаю затененный участок коридора рядом с вестибюлем и достаю телефон.

Гостиница. Коридор за лифтом. Первый этаж.

Я нажимаю "Отправить", прежде чем успеваю добавить что-нибудь помягче, и сажусь между огнетушителем и со вкусом сделанным рисунком Доломитовых Альп.

Не с командой. Не с важными персонами наверху. Просто парю в пространстве "нигде" со сладкой иллюзией безопасности, шепчущей мне на ухо; что если никто не увидит нас вместе, это почему-то не считается.

На это уходит двенадцать минут.

Когда Нико, наконец, сворачивает за угол, его волосы влажные и потемневшие после душа, вьющиеся на концах. Он сменил гоночный костюм на командные спортивные штаны и толстовку с капюшоном. В его плечах чувствуется скованность, которая не соответствует ленивой походке, такая скованность, которая говорит о том, что он все еще прокручивает в голове все возможные варианты.

Он видит меня. Его рот кривится.

“Принцесса”. Свет на поверхности, что-то острое под ней. “Понравилось шоу?”

Я медленно опускаю взгляд от влажных волос к логотипу на его груди и к потертым кроссовкам. Потом снова круто.

“Мне особенно понравилась та часть, где ты флиртовал с каждой девушкой, которая выкрикивала твое имя”.

Улыбка сходит на нет.

Он фыркает. “Делать селфи - это часть работы. По крайней мере, я действительно нравлюсь этим девушкам, в отличие от тех, кто притворяется, что мы никогда не встречались.

Мой желудок делает небольшой, глупый скручивание. Я прижимаюсь спиной к стене, задрав подбородок.

“ О, прости меня. Я забыл, что чувства золотого мальчика распространяются на фан-клуб ”.

Он подходит ближе, настолько близко, что я чувствую запах мыла и гостиничного шампуня со следами шампанского.

“Это у тебя есть оговорки”, - говорит он. - Ты исчезаешь, когда я прошу о встрече, затем появляешься, когда это соответствует твоему расписанию, и ведешь себя так, будто я должен все бросить по команде.

“ Мне так жаль, что я отвлекла тебя от размышлений, ” говорю я стеклянным голосом. “Глупый я был, думая, что мне позволено хотеть тебя, не согласовав это с твоим тренером”.

Его челюсть сжимается. “Мне нужно было сосредоточиться. Тот спуск мог закончиться в любом случае, и ты это знаешь”.

- Что я знаю, - говорю я, взвешивая каждое слово, - так это то, что прошлой ночью ты оттолкнул меня, потому что хотел быть хорошим парнем для своей команды, а сегодня у тебя не было проблем с преодолением барьера ради каждой девушки в австрийском шарфе.