Адриан вздохнул.

— Хорошо. Голова закружилась.

— Сидите.

Он подчинился.

Я вернулась к своей кушетке.

Не потому, что мне было все равно.

Потому что вокруг него находились врачи.

Я больше не должна была быть первым человеком, который бросается решать каждую его проблему.

И все равно несколько минут следила краем глаза.

Селия проверила давление ядра.

Рейнар еще раз посмотрел измерения.

Опасности не было.

Только перестройка.

Через десять минут Адриан снова выглядел нормально.

Нас отпустили по отдельности.

Перед выходом он остановился рядом.

— Ты как?

— Хорошо.

— Правда?

— Айра сказала, что показатели стабильные. Восстановление идет быстрее, чем после первой процедуры.

— Хорошо.

Я посмотрела на него.

— А ты не очень.

— Уже лучше.

— Это не одно и то же.

Он чуть улыбнулся.

— Ладно. Я устал.

— Вот теперь верю.

Мы вышли в коридор.

После передачи воздушного командования Маркусу Адриан все чаще приезжал на процедуры без сопровождения дома. Иногда с государственным поверенным, если требовались документы. Иногда один.

Сегодня тоже один.

Я спросила:

— Тебя кто-нибудь заберет?

Он поднял бровь.

— Это забота или контроль?

— Обычный вопрос человеку, которого десять минут назад качнуло у стола.

Адриан подумал.

— Тогда забота.

— Не наглей.

Он улыбнулся.

— Королевский водитель ждет.

— Хорошо.

— Тебя?

— Тея через двадцать минут закончит смену. Поедем вместе.

Адриан кивнул.

И ушел.

Не предложил остаться до приезда Теи.

Не попросил написать вечером.

Не потребовал узнать результаты моего ночного наблюдения.

Когда-то мне казалось, что изменения должны быть большими, чтобы иметь значение.

Теперь я замечала именно такие вещи.

После третьей возвращенной единицы я впервые поняла, насколько долго жила в состоянии постоянной усталости.

Не в тот же день.

Через неделю.

Я проснулась утром до будильного колокола, открыла глаза и несколько секунд лежала, пытаясь понять, что необычного.

Потом поняла.

Я выспалась.

Не просто провела восемь часов в кровати.

Проснулась отдохнувшей.

Это ощущение оказалось настолько непривычным, что я специально поднялась, умылась, приготовила завтрак и только потом позволила себе поверить, что через час не захочу снова лечь.

Не захотела.

До Коллегии дошла пешком.

Провела две консультации.

После обеда работала с договорной печатью почти сорок минут без дрожи в руках.

Орен стоял рядом и следил за временем.

Когда я закончила, он посмотрел на измеритель.

— Восемь минут больше вашего прежнего безопасного предела.

Я сразу напряглась.

— И?

— Никакой перегрузки.

Я улыбнулась.

— Вы могли сказать это первым.

— Тогда вы бы не услышали цифру.

Он передал мне результаты.