— Вы все равно сдаете итоговое заключение в общий реестр, — предупредил он.

— Конечно.

— И это не означает, что стали мастером первой ступени.

— Я помню цифру два в собственной лицензии.

— Хорошо.

— Какое дело?

Он передал папку.

Спор о старом семейном договоре.

Три наследника.

Две магические печати.

Один дополнительный договор, который никто не регистрировал вовремя.

Я потратила почти весь день.

Не торопилась.

Проверила каждую дату.

Сопоставила личные подписи.

Отдельно выяснила, мог ли незарегистрированный документ иметь силу между сторонами без действия против третьих лиц.

Когда закончила, Орен прочитал.

Молча.

Перевернул последнюю страницу.

Поставил свою отметку только как руководитель отдела, не как проверяющий мастер.

Я посмотрела.

— И?

— Ничего.

— Это все?

— Вы правильно сделали работу, за которую вам платят.

— Какое невероятное признание.

Он усмехнулся.

— Я могу найти ошибку, если вам станет легче.

— Не надо.

— Тогда идите домой.

Я забрала папку и выписку по гонорару.

Мой профессиональный счет за последний месяц уже выглядел как настоящий рабочий счет, а не место, куда однажды упали деньги за три первых заказа.

Я начала оплачивать из него аренду кабинета в Коллегии.

Потом часть квартиры.

Компенсацию после развода не трогала для обычных расходов.

Не из принципа.

Просто хотела видеть, что моя новая жизнь способна держаться на собственной работе.

Пока могла.

За несколько дней до шестой реституции Саймон Керр нашел Нела Борса.

Бывший технический мастер «Торнельских клятвенных систем» жил не на юге империи, как предполагал архив, а в небольшом городе в двух днях пути от столицы.

В Эстор его привезли не под стражей.

Он приехал добровольно после официального вызова.

Я узнала только после того, как первый опрос уже завершился.

Саймон специально не предупредил.

— Почему? — спросила я, когда Мериса передала мне разрешенный фрагмент протокола.

— Чтобы вы не решили случайно встретить свидетеля раньше следствия, — ответил он.

— Я бы не стала.

— Отлично. Значит, мое решение никому не повредило.

— Вы иногда раздражаете специально.

— Иногда экономит время.

Мы сидели в кабинете Мерисы.

Передо мной лежали шесть страниц свидетельских показаний, из которых мне разрешили видеть только четыре. Остальные относились к другим бракам и персональным данным.

Нел Борс был именно тем человеком, который технически собрал закрытую заготовку нашей брачной печати.

Он помнил не нас.

Систему.

— Вот здесь, — сказала Мериса.

Я начала читать.

Нел объяснял, что мастерская никогда не создавала ОП-1 самостоятельно. Защищенные матрицы приходили из центрального технического отдела Огненных Союзов. Мастер видел код модуля, категорию брака и контрольные параметры, но не имел права изменять значения.