— Машенька, после расскажешь, времени у нас сейчас нет. Скажи лучше, бандитов много пришло?

— Очень! — часто закивала она. — Наверное, человек пятнадцать!

— А ты почему убежала? Испугалась?

— Нет, — энергично покрутила головой девчушка. — Они сказали, что с собой заберут. Ты, говорят, большая уже, чтобы ночами спать одна, — и Маша отчаянно покраснела.

Глеб посмотрел на нее мужским взглядом — ребенок совсем. Это точно бандитом надо быть, чтобы такое придумать. Маша смутилась и от его взгляда.

— Давно в стогу сидишь?

— Со вчерашнего дня. — Она уже принялась за печенье, целую пачку которого сунул ей в руки Егор Кошелев. — Я всю ночь в поселке пряталась: ночью страшно в лес идти. А утром, когда рассвело, я по тропке, по тропке, а потом в одном месте в сторону за куст прыгнула, чтобы с нее моих следов не увидели. А ночью в сене тоже страшно было, — делилась она. — Вдруг тварь зимняя придет или волки.

— Сильно замерзла?

— Ага. Даже зубами стучала. Я уже было хотела возвращаться, а тут вы.

— Глеб, что делать-то будем? — спросил Рустам.

— Делать? Возьми Семена, и сходите посмотрите, что там и как. Возможно, бандиты уже ушли. По крайней мере, в бинокль никаких признаков не было видно. Зайдете справа: с той стороны лес почти вплотную подходит. И не рисковать понапрасну. Мы подождем вас на опушке: понадобится — прикроем отход. Егор, — Глеб нашел его взглядом, — присмотри за Машей.

Егор — самый молодой из них, ему и самому восемнадцати еще не исполнилось, и потому ему проще остальных найти с девчонкой общий язык. Наверное.

«Свалилась же она на нашу голову, — подумал Чужинов. — Если бандиты не ушли, придется обойти селение стороной. Нет у нас в задачах всех повстречавшихся бандитов уничтожать. Но что в таком случае делать с ней? И не бросишь ее… люди мы или такие же, как и они?»

Они поджидали возвращения разведчиков на опушке леса. Девчонка оправилась от испуга и даже повеселела, с улыбкой что-то рассказывала Егору. Тот слушал Машу с самым серьезным видом и как будто не замечал, как она строит ему глазки. А может, и замечал, но не обращал внимания. Или все же обращал: вид у Егора был такой, как будто он устал от бесконечного женского внимания и оно давным-давно его утомило.

«Дети они еще оба», — улыбнулся Глеб.

— Чужак, — отвлек его Войтов, — они возвращаются.

И верно: вынырнув из-за частокола, к ним направлялись оба лазутчика. Шли напрямик, не скрываясь, и даже по их походке точно можно было определить, что в поселке спокойно.

Так и оказалось: едва приблизившись, Рустам, шутливо откозыряв, начал докладывать: