Дверь в баню оказалась полуоткрытой, и внутрь намело так, что Ракитину пришлось отгребать снег лыжей, пока остальные прикрывали его с оружием наготове. Наконец дверь закрыли, и Поликарпов со стуком задвинул на ней засов.

— Печь топить будем? — уже громко, не таясь, спросил он.

— Обязательно, — ответил ему Глеб. — Стоило ли так торопиться, чтобы просидеть ночь в холоде?

Чужинов знал, что от всех строений к центральному, ныне выгоревшему дотла, ведут ходы под землей на тот случай, если твари вдруг захватят все внутреннее пространство и люди окажутся разбросанными. Или наоборот — понадобится разделиться, если обстоятельства к тому вынуждают. И потому он не опасался, что они окажутся в бане как взаперти.

Баня на кордоне была добротной. Большая, с просторной парилкой, моечной и немалым предбанником. И как такая могла появиться в общем-то крохотном селении? С другой стороны, стоит ли удивляться, когда у людей осталось так мало развлечений и поход в баню, сам процесс мытья, посиделки после стали едва ли не самой главной из утех.

— Глеб, ты видел? Там, на дереве… — начал Ваксин.

Чужинов кивнул: видел. На одном из росших внутри периметра деревьев среди ветвей виднелось темное пятно. И оно не могло быть не чем, как человеческим телом. Но чтобы убедиться в этом, стоило дождаться утра.

— Утро красит нежным светом… — пел Ваксин, умываясь из деревянной шайки.

— Вань, ты чего это прямо с утра распелся? — поинтересовался у него Ракитин. Он говорил в нос: вчерашнее «купание» в ледяной воде давало о себе знать.

Накануне Глеб плеснул ему в кружку спирт.

— Пей, — приказал он. — И чтобы к утру как огурчик был.

Тот лихо махнул содержимое кружки, но закашлялся, за что получил промеж лопаток широкой ладонью Поликарпова.

— Половина выскочила, — с сожалением констатировал Семен. — Вот и переводи на тебя добро.

По нынешним временам спирт являлся страшным дефицитом, в ходу была самогонка, и гнать ее умудрялись из самых немыслимых вещей. Огурчиком к утру Ракитин не стал, и лишь его распухший нос чем-то напоминал этот овощ, но только не цветом.

— Да вот, что-то в голову пришло, — ответил Иван. — Утро, в окно выглянул — снег на деревьях действительно какой-то розовый.

— Ну, в эти-то окошки сильно не выглянешь. — Семен снимал вскипевший чайник с печи.

И действительно: окон в бане было значительно больше, чем требовалось, и все они были как амбразуры — и с виду, и по назначению.

— Подозрительных звуков ночью никто не слышал? — поинтересовался Глеб, когда все собрались за столом.

Мужчины переглянулись: как будто бы нет.