— А это для чего? — Семен Поликарпов вертел в руках инструмент, похожий на огромный пинцет, но с рукояткой, очень напоминающей пистолетную, и с винтовым зажимом.

На миг оторвавшись от окна, сквозь которое он наблюдал за улицей, Войтов взглянул в его сторону.

— Для удаления гланд, — пояснил Денис.

— Изуверы — таким в глотке ковыряться, — пробормотал Семен, после чего взял следующий экспонат, выглядевший еще более зловеще.

— Во, цепная пила! — Он покрутил ручку сбоку, отчего цепь со скрежетом провернулась. — А ею что делали? Кости пилили?

— Да, Сема, именно кости. Причем черепные: пила для трепанации, — снова посвятил его Войтов.

— Дёня, и откуда ты все знаешь? — изумился Поликарпов.

— Семен, там же написано, взял бы и посмотрел. Музей это, без объяснений нельзя.

— Денис, что там? — Чужинов рассматривал два микроскопа, выбирая из них тот, который стоит взять с собой. Оба выглядят не новыми, непонятно, что у них с линзами, и вообще, рабочий ли хотя бы один из них. Возьмешь не тот, а потом окажется, что, рискуя жизнью, пер на себе ненужную вещь, которой место на свалке.

— Как будто бы больше не было, — откликнулся тот.

Мелькала на горизонте парочка зимних тварей, затем они куда-то исчезли.

— Подойди, Денис, ты ведь у нас главный специалист по оптике. Семен, подмени его.

Сам Чужинов последний раз пользовался микроскопом еще в школе на уроке биологии. Как пользовался — смотрел вместе со всеми по очереди на предметное стеклышко, а что на том было, он и забыть-то давно уже успел.

Они находились в музее, вернее, в зале экспозиции, посвященной истории развития медицины. Некоторые экспонаты представляли собой такую древность, что, глядя на них, Семен Поликарпов невольно вздрогнул. Но сейчас, когда в мире отсутствовало электричество, именно они оказались востребованными и именно за ними и пришли люди в Однинск по просьбе Старовойтовой.

— Чужак — это не та оптика, которой я привык пользоваться, — начал объяснять Денис, после того как осмотрел оба экземпляра. — Ты бы у меня еще о телескопах проконсультировался. И вообще, что тут соображать: давай оба захватим. Не такие уж они и тяжелые, допрем.

— Я и сам так думаю, — кивнул Чужинов. — Но упаковывать сам будешь, не отвертишься.

Подошел Киреев, взвесил на руках один из микроскопов.

— Допрем, чего уж там. Плохо, что они разные, один сломается — другой на запчасти пошел бы.

Войтов скептически усмехнулся:

— Андреич, это тебе не движок к трактору «Беларусь». Тут настройки тонкие, вероятно, еще и специального оборудования требуют. Хотя русский Ваня при нужде из пылесоса и бензопилы компьютер соберет.