— Да я… — снова начал Ракитин.

Но Глеб прервал обоих:

— Тихо!

Послышался ему шорох под самым окном, но ручаться он не стал бы.

— Чувствуешь что-нибудь, Глеб? — спросил у него Поликарпов.

— Нет.

Была у Чужинова одна особенность: когда твари оказывались неподалеку, у него начинало давить в висках. Почему так происходило, он не знал. Да и никто не знал, хотя этой способностью обладал далеко не он один. Версии ходили разные, но все они не заслуживали большого доверия. Сам же Чужинов склонялся к мысли, что твари, которые из-за строения гортани не способны издавать звуки, все же каким-то образом могли между собой переговариваться. Вот на эти неразличимые для человеческого уха переговоры его височные доли и реагировали. Доказательством такого предположения служило хотя бы то, что на одну тварь его виски никак не отзывались. Но тем не менее факт оставался фактом: его реакция иногда здорово ему помогала. Плохо, что срабатывало это далеко не всегда.

Из приоткрытой двери парной, откуда пробивался слабый свет, вкусно запахло салом с чесноком. Это Ваксин готовил на всех бутерброды.

— Ну что, кто первый? — раздался от дверей парилки голос Ивана.

— Семен, давай ты, — сказал Глеб и уже повернулся к Ракитину, чтобы предостеречь: «Держись подальше от окна», — когда тот, вскрикнув, отпрянул от него, после чего упал на колени, прижимая ладони к лицу.

— Что с тобой? — Ваксин, выронив бутерброд, бросился к товарищу, а Чужинов с Поликарповым прыжком оказались по обе стороны от окна, синхронно щелкнув предохранителями пистолетов.

Ваксин, подхватив Ракитина под мышки, отволок его в сторону.

— Тащи его в парилку, да не забудь дверь прикрыть, чтобы не отсвечивало.

— Я сам дойду. — Ракитин, все еще держа ладони плотно прижатыми к лицу, поковылял к дверям.

Глеб с Семеном напряженно слушали звуки за окном, но тщетно: ни скрипа снега, ни шороха, — полная тишина.

— Что это могло быть? — шепотом спросил Поликарпов. Глеб промолчал.

Наконец дверь в парилку приоткрылась.

— Лоб у него до кости распластан, — сообщил Ваксин. — Только тварь могла так сделать. Швы накладывать надо, кетгут у кого есть?

— В моем рюкзаке возьми. — Поликарпов теперь, когда выяснилось, что Ракитин пострадал не от выстрела, звука которого они не услышали, говорил в полный голос. — Стоп. Сейчас сам достану, а то перевернешь там все.

— Ну и напарничка ты себе подобрал, — сказал Семен, когда они остались с Чужиновым наедине. — Вечно с ним что-нибудь случается.

Чужинов пожал плечами: тварь через окно могла дотянуться до любого из них, все они по очереди к нему приникали, но не повезло именно Ракитину.