— Наши действия, Глеб? — Голос Поликарпова казался спокойным. Да он и был таковым. Сколько Сема успел уже увидеть и испытать, чтобы такая ситуация заставила его волноваться.

— Сидим не дергаемся, ждем рассвета. Вы с Иваном на всякий случай держите люк в потолке под прицелом. И слушаем. Стараемся понять, сколько их.

— А если увижу кого в окошко? Стрельнуть можно? — По голосу Ракитина непонятно было, нервничает он или нет. Простуженный, еще и в нос говорит.

— Увидишь — стреляй. Если будешь уверен, что попадешь в голову. И вот еще что: оденьтесь все, рюкзаки под рукой держите, чтобы в случае необходимости не искать их впопыхах. Но по очереди, по очереди.

Печь с вечера протопили хорошо, и помещение выстудиться не успело. «Но пусть уж лучше будет жарко, чем внезапно оказаться на морозе в одном свитере», — рассуждал Глеб.

В темноте слышалось шуршание одежды. Наконец все стихло.

«Пора и мне», — решил он.

Перекладывая пистолет из одной руки в другую, Глеб натянул на себя парку, напряженно вслушиваясь в звуки снаружи. По-прежнему было темно, лишь слабо светилась зеленым тритиевая точка на мушке пистолета. И тихо. Хотя нет, кое-какие звуки все же раздавались. Шорохи и поскребывание, словно где-то рядом действительно возились мыши. Но, судя по всему, эти мышки таких размеров, что за один укус вполне смогут руку оттяпать. Или даже ногу в лодыжке.

— Может, перекусим, пока суд да дело? — предложил вечно голодный Ваксин. — Опасаюсь, что, когда рассветет, совсем не до этого будет.

— Можно, — согласился Чужинов. — Только ты в парилке на полке все приготовь. И свечу не забудь прикрыть так, чтобы света по минимуму было, только-только, лишь бы мимо рта не пронести.

— Это мы что-нибудь придумаем, — сразу же повеселел тот.

— Глеб, подойди, — окликнул занявший место у узкого, похожего на бойницу окна Поликарпов.

Семен уже успел извлечь из него стекло. Береги тепло не береги — надолго не хватит, а сквозь запотевшее стекло ничего не увидишь.

— Слышишь? — спросил он, когда тот приблизился.

Глеб прислушался. Звуки доносились из-за полусгоревшего сарая. Именно там, где земля оттаяла от близкого пожара, они и похоронили тело, которое им удалось обнаружить. А это значит, кто-то раскапывал могилу.

— Что там у вас? — поинтересовался Ракитин.

Послышались его шаги, следом загрохотала опрокинутая лавка, зазвенело упавшее с нее пустое ведро.

— Следопыт, чтоб тебя! — выругался Семен.

— Да не видно же ни хрена! — начал оправдываться тот. Затем пожаловался: — Больно, черт, голенью приложился.

— Лучше бы головой, — прошипел Поликарпов. — Глядишь, и помогло бы: дурь из нее вышла.