Чужинов пожал плечами.

— Примерно то же самое и думаю.

— И еще. Насколько я знаю, Старовойтова единственная, кто от твариной чумки лечит, а кто от нее застрахован?

Глеб кивнул — никто. Возможно, где-то там, далеко, в Европе или Азии, а то и вовсе на другом континенте, излечение от твариной чумки — обычное дело. Возможно, что и электричества люди там давно уже не боятся, справились и с этой проблемой. И слухи об этом ходят упорные, хочешь — верь им, хочешь — нет. Но не здесь.

— Так что я на этот случай и подстраховываюсь, — улыбаясь, продолжил Джиоев. — Не дай бог подцепишь чумку, обратишься к Старовойтовой, а она скажет: увы и ах, Рустам, хренушки тебе! Не пошел ты с Чужаком, как он тебя ни умолял, ни упрашивал, подыхай вот теперь.

Глеб фыркнул:

— Забыл сказать, рыбой еще тебя не задабривал. Рустам, как считаешь, насколько у Дениса все серьезно?

— У Дёни-то? Через недельку-другую он и думать забудет, что едва кони не двинул. Прокоп его народными средствами лечит: медом обмажет, загонит в парилку, а затем с помощником в два веника охаживать начинает. Со стороны посмотришь — изувер. Но помогает. Киреев, кстати, Денису за мед такой счет выставил, что тот уже и не рад, что в руки ему попался. — Рустам рассмеялся.

— Неплохо бы его уговорить, — пробормотал Чужинов, почувствовав, как Ольга, убирающая со стола грязную посуду, на миг прижалась к нему тугим бедром. Причем намеренно, места вокруг хватало.

Денис Войтов — снайпер высочайшего класса, с огромным опытом, и иметь такого стрелка в команде было бы просто замечательно. Если верно все то, о чем они с Рустамом сошлись во мнении.

— И что это, Чужинов, бабы именно к тебе всегда липнут? — с некоторой долей ревности, нисколько не наигранной, поинтересовался Рустам, когда убедился, что девушка его не услышит.

— Тебе самому грех на отсутствие женского внимания жаловаться, — парировал Глеб.

— Согласен, не без того. — Джиоев самодовольно провел ладонью по бороде. — Но почему-то, когда мы вдвоем, они всегда на тебя внимание обращают.

— Наверное, потому, что бреюсь чаще. — Чужинов, подражая Рустаму, погладил голый подбородок: щетина еще не проклюнулась с утра.

Ольга взглядом проводила удаляющиеся спины лыжников. Опять он на нее внимания не обратил. И разговаривал приветливо, и даже улыбался, но совсем не так, как ей хотелось бы. Видит же она, не слепая, как другие мужчины на нее смотрят. Взять даже этого, с бородищей. И ведь не сказать, что Глеб — красавец писаный, но как посмотрит на нее, так сердце сразу начинает биться часто-часто.