— Честнее, чем говорить, что он вам безразличен.

— А вы хотите выйти за него?

— Нет.

Слово прозвучало сразу.

— Я не ненавижу Северина, — продолжила она. — Он никогда не лгал мне о чувствах. Не пытался добиться близости. Не обещал счастливый брак. Но я не хочу прожить жизнь рядом с мужчиной, который будет ежедневно помнить, кого потерял ради этого союза.

— Тогда не выходите.

— Вы снова говорите так, будто выбор существует сам по себе.

— Он существует, даже когда за него приходится платить.

— Вы заплатили домом, титулом и положением.

— Не добровольно.

— Но отказались от денег.

— Потому что хотела хотя бы следующую часть жизни выбрать сама.

Селин посмотрела на документы.

— Если выступлю, дороги назад не будет.

— Вероятно.

— Дом Верт может отказаться от меня.

— Да.

— Совет признает источник нестабильным.

— Только если получит основания. У нас будет независимое заключение.

— От вас?

— Не от меня. Эдита Норн проведет обследование. При свидетелях и с сохранением всех образцов.

— А если подтвердится, что я больше не смогу превращаться?

— Тогда будем лечить то, что произошло на самом деле. Не поддерживать видимость здоровья ради брачного договора.

Она закрыла глаза.

— Вы всегда отвечаете так прямо?

— Нет. Раньше старалась не огорчать людей.

— А теперь?

— Теперь вижу, чем заканчиваются удобные ответы.

За ширмой послышались быстрые шаги.

Тея заглянула внутрь.

— Мирелла, у Финна снова поднялась температура. Не сильно, но он жалуется на боль в груди.

Я сразу встала.

— Дыхание?

— Ровное.

— Серые линии?

— Пока нет.

Я повернулась к Селин.

— Вам нужно остаться под наблюдением.

— Я не могу.

— После такой раны и срыва превращения можете.

— Если не вернусь до темноты, отец начнет искать.

— Пусть ищет.

— Он придет сюда.

— Это лечебный пункт. Без вашего согласия информацию не получит.

Селин посмотрела на Леону.

— Она права?

— По закону — да. На практике лорд Верт попытается использовать влияние. Поэтому нужно сейчас оформить отдельное заявление о добровольном обращении и запрете передачи сведений семье.

— Подготовьте.

Решение далось ей не легко.

Я видела это по тому, как она сжала пальцы на краю кушетки.

Но она произнесла слова сама.

Никто не потребовал.

Не приказал.

Леона начала писать заявление.

Я оставила Селин с Теей и вернулась к Финну.

Боль в груди оказалась мышечной. Мальчик несколько часов лежал неправильно, поджав руку. Дыхание оставалось свободным, источник не ухудшился.

— Я говорил, что не надо лежать весь день, — заявил он.

— Это не значит, что нужно бегать.

— А что тогда?

— Иногда менять положение и слушать Марту.

— Невыполнимое назначение.